Лисья хитрость

Давно не было тематических флэшмобов, так что с удовольствием присоединяюсь к флэшмобу трикстеров от BangBang (https://author.today/post/810138). 

В "Остывшем пепле" мой главный герой - как раз самый ярко выраженный представитель этого архетипа: Девятихвостый Демон-Лис. 

Как иллюстрацию его трикстерской природы, покажу его действия по возвращению утраченного хвоста с 1/9 его колдовской силы: 

Молодой господин Цзюй отправился в дом удовольствий, и служанка Бию не могла определиться, радует её это или наоборот.

С одной стороны, в те вечера, когда молодой господин оставался в поместье, зачастую он начинал приставать к служанкам.

С другой, отнюдь не всегда его приставания были неприятны; зато он всегда был весьма щедр на подарки девушкам, удостоенным его благосклонности.

С третьей же, именно из-за этого Бию не могла до сих пор пойти спать. Бывало так, что господин в своих загулах задерживался до утра; но если он возвращался затемно, горячий ужин должен был ждать его. Проголодавшись после ночных подвигов, Цзюй Юань был к тому очень требователен.

Так и вышло, что было уже далеко за полночь, и потирая слипающиеся глаза, девушка трудилась у кухонного очага. Именно тогда краем глаза она заметила промелькнувшую тень.

Обернувшись на мгновение, Бию увидела белый мех и красные бусинки глаз, — после чего с отчаянным визгом бросилась прочь. Бежала она, не разбирая дороги, пока не врезалась в грудь охраннику, патрулировавшему территорию поместья.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он, — Би-эр? Почему такой крик?

— Там крыса! — сквозь слезы страха ответила девушка, — Огромная! Белая! Огромная белая крыса!

«Вот крысой меня еще никто не называл», — недовольно подумал Демон-Лис, хозяйничая на кухне, — «Ладно кошка, но крыса? КРЫСА?!»

Если бы еще недавно кто-то сказал Королю Демонов, что какая-то смертная посмеет принять его за крысу, он придумал бы ей самое изощренное наказание, — а на недостаток фантазии он никогда не жаловался.

Но сейчас ему было не до того.

Получив доступ к горящему очагу, Мао Ичэнь бросил туда остатки уже изрядно истощенного лепестка Цветка Греха. Иссыхал, исчезая в пламени, магический цветок, источая неуловимо-сладкий дым.

Дым, вызывавший желание забыть обо всем и безрассудно отдаться темной стороне своей души.

При таком применении Цветок не был так силен, как если поместить его прямо рядом с жертвой; не хватило бы ему сил, чтобы простые бандиты рискнули напасть на дворянку под охраной мастера боевых искусств, а трусливый и осторожный заклинатель — поставил все серебро на один бросок. Зато дым сгоревшего Цветка постепенно распространялся по всей территории поместья, исподволь разлагая дисциплину стражи.

Подготавливая почву для следующего этапа плана.

Поздней ночью поместье семьи Цзюй разбудили звуки музыки. Многочисленная охрана патрулировала территорию, но в тот момент практически все сбежались посмотреть на безумца, что проник в поместье — и выдал себя столь странным образом.

Совершенно не скрываясь, мужчина в развевающихся одеждах и с распущенными длинными волосами стоял на крыше Зала Предков семьи Цзюй. Против лунного света трудно было рассмотреть его черты, но вся поза выдавала несомненную уверенность в себе и своей безнаказанности.

Он играл на флейте. Он выводил мелодию, которая становилась то пронзительной и печальной, как плач по загубленным душам, то веселой и залихватской, достойной самой пьяной ночи в кабаке. Столь контрастные, несовместимые звучания немыслимым образом складывались в единую гармонию, — но была эта гармония столь неестественной, столь неуловимо-богохульной, что к ней невозможно было не прислушаться.

И казалось охранникам, что в этой странной, потусторонней музыке могут они расслышать слова. Каждый слышал в ней что-то свое.

«Ты слабый. Ты с детства был слабым. И то, что ты обучился боевым искусствам, не изменит этого!»

«Из честного человека не делают солдата, помнишь поговорку? Он презирает тебя! Смеется над тобой!»

«Ты целыми днями бессмысленно ходишь по поместью, на которое никто не нападет. Ты бесполезен!»

«Тебя всегда обходили с наградой. Тебе доставалась грязная работа, а все награды уплывали в руки других!»

«Видишь вон там служанку Бию? Она смотрит на тебя. Представь, как разочарована она будет, если ты сейчас не покажешь себя!»

«Господин никогда не отметит тебя, если ты не проявишь себя! Это твой шанс! Не упусти его!»

«Помнишь, как родители гордились твоим братом? Хоть раз они гордились так тобой? Нет! Потому что ты ни разу не проявил себя!»

Король Демонов играл на флейте — и улыбался. Вливая в свою музыку демоническую ци, он добивался того, что на каждую ноту отзывались резонансом темные струны грешных душ. Каждый слышал в мелодии что-то свое, — на самом же деле пела флейта совсем о другом.

«Танцуйте, мои дурачки, танцуйте! Танцуйте в масках из самих себя! Танцуйте под мою музыку, думая, что каждый шаг делаете вы сами. Тянитесь за золотом, тянитесь за славой, тянитесь за гордостью! Тянитесь, не зная, что идете в моей тени!»

— Как посмел ты проникнуть в поместье! — крикнул командующий домашней стражей, мысленно уже составлявший речь, которой будет докладывать господину министру об обезвреженном опаснейшем убийце.

— Стража! Схватить его!

Практически вся домашняя охрана сбежалась во двор, окружив Зал Предков; лишь двое остались сторожить господскую спальню, трое — сокровищницу, и еще трое сопровождали молодого господина Цзюй Юаня в его славном походе в бордель.

Четверо охранников, взяв мечи наизготовку, подступили к стенам здания, — и на секунды замешкались, не зная, как подняться, не подставившись под удар загадочного убийцы. Другие же без приказа вооружились луками, с явным намерением вместо того, чтобы «взять» незваного гостя, просто убить его на месте.

Ичэнь улыбнулся. Чего-то такого он и ожидал. Неторопливо убрав флейту за пояс, он шутовски поклонился, — и одним дальним прыжком перемахнул через ограду.

— За ним! — закричал командующий, — Трое останьтесь, остальные в погоню!

Вот только не нашлось у него времени отдать приказы каждому адресно, — и разгоряченные Цветком Греха и колдовской музыкой, все без исключения охранники решили, что пусть остается кто-то другой.

Дружной толпой выбежав за ворота, домашняя стража поместья Цзюй хлынула на ночные улицы.

— За мной! Он прыгнул туда!

— Где он?!

— Куда он мог побежать!

— Прочесать окрестности!

— Отсюда один путь! Наверняка он побежал туда! За мной!

Чутким лисьим ухом слушал Ичэнь хаотичные перекрикивания охранников, — а сам в это время, приняв звериное обличье, пробирался через прорытую заблаговременно нору. Пока не уляжется переполох, в поместье осталась лишь минимальная охрана. Если бы он пожелал сейчас пойди и убить военного министра, — никто не смог бы ему помешать.

Но у него была другая цель.

Ценные вещи семья Цзюй хранила в отдельном здании, со стороны напоминающем большой амбар. Выглядело оно довольно неприметно, но Ичэнь прекрасно чувствовал, что именно там находится его хвост.

Часть его утраченной силы.

Снаружи сокровищницу охраняли двое стражников, не поддавшихся общему охотничьему ражу. Один из них был жаден, но не верил в то, что хорошей работой и великими подвигами можно заслужить награду. Он предпочитал не вмешиваться в опасные дела и просто тихонько, по мелочи, подворовывать. Другой же не верил вообще ни во что. С бессмысленностью скота он тихо тянул свою лямку и не имел никаких амбиций в жизни, заслуживающих упоминания.

Уже успевший почувствовать нехитрые струнки этих смертных душ, Ичэнь достал небольшой серебряный слиток. Наполнив его демонической ци, чтобы сделать более заметным и привлекательным, Король Демонов бросил его подальше, чтобы охрана заметила шум.

— Что там? Иди проверь!

— Ох… Почему всегда я? Почему что-то случается только в мою смену?

Когда охранники нашли серебряный слиток, между ними разгорелся спор.

— Я нашел, значит, мое!

— Сдурел? А если его специально тут оставили для проверки?

— Да кому надо нас проверять? И потом, старый господин спит, молодого господина нет…

— А что, если…

— Да ты надоел! Ты такой трус, что кажется, не будь тебя, я был бы богаче втрое!

— Наглости бы у тебя было втрое! Думаешь, господин никогда не узнает, что ты у него воруешь?

— А ты что, донести на меня собрался?!

Сцепившись языками, они не заметили вовремя, как выросла тень за их спинами, когда крошечный, бесшумно ступавший лисенок вдруг превратился во взрослого мужчину. А когда заметили — было поздно.

Одним привычным движением Король Демонов столкнул их лбами, тут же, рядом, уложив на землю. Тратить время на то, чтобы спрятать бесчувственные тела, он не собирался: все равно вернувшиеся «охотники» проверят сокровищницу первым делом.

К тому времени он должен был забрать трофей.

Забрав у стражников их оружие, Ичэнь крадучись двинулся внутрь. Оставался еще один охранник, не обративший особого внимание ни на суету на улице, ни на ссору его товарищей. Честно говоря, к моменту, когда Король Демонов пробрался в сокровищницу, этот человек отчаянно боролся со сном.

Достаточно было забрать немного его дыхания, чтобы сон одержал безоговорочную победу.

Наверное, именно у этого лентяя должен был храниться ключ от сокровищницы, — если, конечно, министр не держал его при себе. Но Ичэнь не собирался тратить время на поиски.

Для человека, владеющего боевыми искусствами, раздробить не особенно прочный замок — дело одного удара.

Командующий домашней стражей поместья Цзюй был взбешен и вовсю орал на подчиненных. Против привычного, огрызались они в ответ, что не добавляло ему авторитета, а происходящему — порядка.

Цепочка человеческих следов петляла по улице за оградой, — но в конечном счете обрывалась в никуда. Самоуверенный стражник Хуэй, хвалившийся своими навыками следопыта, уже на второй минуте сдулся и как будто уменьшился, стараясь поменьше привлекать внимание начальства. Не помогло и прочесывание окрестностей: проклятый убийца как сквозь землю провалился.

Раздосадованный неудачей, командующий велел возвращаться. Охота грозила затянуться, и нельзя было позволить, чтобы поместье надолго оставалось без охраны. Громкий успех, что должен был принести ему признание и награду, развеялся, будто пустынный мираж.

И в довершение всего, вернувшись в поместье, он обнаружил, что двое охранников, оставленных у дверей сокровищницы, лежали без сознания! Только сейчас понял командующий всю подлость маневра: пока один убийца отвлекал внимание, другой атаковал поместье.

— Блокируйте выходы! — приказал он, — Он должен быть еще там!

И вскоре его слова получили наглядное подтверждение. Высокий мужчина в маске лисы выпрыгнул из дверей сокровищницы, как будто ни на секунду не боялся вступить в бой с полудюжиной противников одновременно. Сверкал, кружась с невероятной скоростью, длинный меч в его руках, — меч, отобранный у поверженного стражника!

— Окружайте его! — приказал командующий, — Задержите и убейте!

Убийца был хорош. Очень хорош. Стремительными, отточенными движениями, напоминавшими утонченный танец, он с легкостью избегал мечей и копий, уклоняясь от ударов, сыпавшихся со всех сторон. Безликим призраком просочившись сквозь ряды стражи, он устремился к рукотворному пруду, что делил на части поместье Цзюй. Вновь, как и тогда, на крыше, убийца совершил немыслимый прыжок, какие были под силу лишь мастерам боевых искусств.

Это было его ошибкой.

— Лучники! Пли!

Как бы ни был ты хорош в боевых искусствах, невозможно уклониться от стрелы, не имея твердой опоры под ногами; невозможно изменить направление прыжка, когда не от чего оттолкнуться. Домашняя стража поместья Цзюй была достаточно тренирована в стрельбе из луков, чтобы поправка на движение не составляла для неё проблем.

Три стрелы пронзили тело убийцы в верхней точки прыжка. Закрутившись вокруг своей оси, рухнул он прямо в пруд и тут же пошел на дно, скрываясь в омуте.

— Достать его! — приказал командующий.

И каково же было его удивление, когда обыскав пруд, подчиненные…

Ничего не нашли.

«Танцуйте, танцуйте, мои дурачки, танцуйте в масках из самих себя», — мысленно напевал лисенок, через все ту же нору выбираясь из поместья, пока стража гонялась за иллюзией.

Иллюзии. Эта сила была с ним столько времени, что казалось, стала родной. Простые иллюзии, воздействующие на органы чувств, были магией, что доступна двухвостым лисам. Сейчас, вернув себе один из потерянных хвостов, Демон-Лис чувствовал себя так, будто вновь встретил старого друга.

Против своей воли он оглянулся через плечо. Люди говорили, что никакой иллюзией, никакой сменой обличья не может волшебная лиса замаскировать свои хвосты, — и по этому признаку её всегда можно опознать. Ичэнь прекрасно знал об этом.

Он эту байку сам придумал.

В действительности все хвосты становились видимыми лишь тогда, когда колдовская сила использовалась по полной. В остальное время было их столько, сколько и должно быть от природы, — один хвост в лисьем обличье и ни одного в человеческом. Сейчас Ичэнь не просто не использовал всей силы двухвостого.

Имея крайне ограниченный запас ци, он даже не мог использовать её всю.

К счастью, никто из охранников не обратил внимания на то, что загадочный убийца двигался совершенно бесшумно. Невозможность коснуться его или задеть мечом они также списывали на его мастерство в боевых искусствах. Ну, а полное неумение обращать внимание на сигналы от обоняния было тем, что Ичэня всегда поражало в смертных.

Помимо их жадности, завистливости и вечно уязвленного самолюбия, разумеется.

Интересно, не найдя тела в пруду, командующий стражей предпочтет сказать, что грабитель скрылся, — или что он убит, но тела не нашли? За что сильнее он пострадает — за то, что упустил его, или за то, что убив, не смог вернуть украденное?

В любом случае, судьбе командующего было не позавидовать, — но и сочувствовать ему Ичэнь не собирался. У него был шанс. Охрана поместья хоть и состояла из смертных, — но лишенный сил, Король Демонов вынужден был считаться даже с ними. С преимуществом в численности и вооружении они могли победить, — если бы ими руководили грамотно, и если бы нашелся в их рядах хоть один, кто смог бы противостоять искушению демонической ци.

Он победил их честно, — в понимании Клана Лис, разумеется.

И вновь вернулись его мысли к тому, что никак он не мог отпустить.

«Сегодня вернусь к Жунь Ли», — решил для себя Ичэнь, — «А завтра посмотрим, как танцует Бог Войны!»

(с) "Остывший пепел прорастает цветами вишни", глава "Лис играет, а люди танцуют" https://author.today/reader/484968