О закулисье работы над «Ископаемым шейхом»: заметки О. Сенковского о путешествии на восток

Чтобы лучше прочувствовать колорит новой истории, я много чего смотрю про жизнь в пустыне и попутно читаю заметки русских путешественников по арабскому востоку XIX века. 

Сейчас например сборник сочинений Осипа Сенковского - русского и польского дипломата, востоковеда (ориенталиста), писателя и полиглота, который, если верить словам современников, в совершенстве владел в том числе турецким и арабским языками (не только письменным, но - что довольно редко для тех времен - и разговорными вариантами).

 Сенковский Осип (Юлиан) Иванович. 
Родился 19.03.1800, поместье Антологон Виленской губернии, умер 04.03.1858, С.-Петербург.

За границей он пробыл всего около двух лет, с 1819 по 1821 годы, побывал в Турции, Сирии и Египте, где и довел до совершенства знание арабского и турецкого. После - преподавал, потом занимался литературой и журналистикой. Перевел на русский несколько сказок и повестей с восточных языков, сам публиковался под псевдонимом «Барон Брамбеус». 

В общем, интересный был мужчина, но мне в первую очередь важны не его академические заслуги (все-таки не статью для википедии пишу), а наблюдения и сообщения о жизни и быте в странах востока, записанные живо и язвительно. 

Адаптации сочинений на современный русский у меня нет и приходится опять, как в случае с книгой про погребальные обряды Котляровского, продираться через вырвиглазные «яти», но читать Сенковского все равно очень приятно.

Перечень тех сочинений и переводов, которые интересуют меня в первую очередь

Вот, например, как он описывает работу искателей древностей в Египте в первой половине XIX века:

Желающие быть антиквариями начинают с того, что посылают в Верхний Египет племянника, сына или родственника своего для собрания нескольких обломков в Фивах, Эрменте или другом месте, прославившемся в Каире. Собрание это служит основанием для будущего кабинета, на счет которого занимаются большие деньги, и после ищут случая продать за безмерную цену какому-нибудь английскому путешественнику, выдающему себя за любителя древностей. Египет наполнен теперь подобными промыленниками древностей и их комисионерами, которые без всякой причины ненавидят друг друга, порицают, и даже до того простирают свое бешенство, что нередко (как говорят) покушаются на жизнь своих совместников. Весь Египет перекопан этими исследователями: они занимают любую полосу земли, приставляют к ней вооруженную стражу, и между тем в каинских обществах рассеивают ложные слухи о важных открытиях, ими сделанных, которые давно уже известны. Нет ничего смешнее этого ремесла: Гольдони мог бы найти здесь множество превосходных сцен для своей комедии.

 Собрание сочинений Сенковского, Том 1, с.  21-22.

Не знаю как вы, а я никогда еще не видела более прозаического и почти издевательского описания исследовательской работы. На то и купилась: люблю людей критичных и саркастичных. 

Тонким слоем яда пропитано многое из написанного Сенковским, и, как в любом хорошем тексте, невозможно выделить из его писем или заметок один афоризм, который показал бы всю силу авторской мысли. Можно только прочесть целиком, чем я в свободное время и занимаюсь.       

И чем больше читаю про самого Сенковского и других русских дипломатов-путешественников, тем сильнее мне хочется использовать эту информацию не только для «Ископаемого шейха», но и для еще одной книги, на этот раз в сэттинге России XIX столетия.

Вы бы стали читать книгу, в которой МГГ - русский путешественник и дипломат?