Женщины в литературе, которых мы заслужили

В лисьем  клубе книгочетов, мы решили, что март будет посвящен девушкам.

Расскажу вам про рассказ Валентина Пикула, «Где же немцы»

Рассказ начинается с экспозиции.

Татьяна из деревни бегает в лес и подкармливает дезертира. Автор через движение Татьяны перемещает внимания зрителя и выстраивает картинку в воображении читателя. К первому диалогу мы уже точно знаем все предпосылки и мотивацию героев.

«Тоненькая и длинноногая, с трясущимися на затылке от быстрого бега кудряшками, она была похожа на девочку, спешившую в лес за ягодами.»

Одно предложение, а полное описание внешности. 

Дезертир Павел прячется в лесу и ждёт Таню. Каждую встречу, он задаёт главный вопрос:

«- Немцы еще не пришли? - спросил он. 

Она молча качнула головой, и он, взяв у нее свертки с едою, повел ее в самую гущу кустарников. »

Причина отношения Татьяны к предателю кроется в любви. Ещё до войны, приглянулся и полюбился ей.

«- Почему? - спросила она жалобно, - ну почему я такая? Ведь любого, как ты, я бы не то что кормить, а. 

Она испуганно замолчала, и он тихо напомнил: 

- Ну договаривай. 

- Просто донесла бы о нем, - неожиданно твердо закончила Татьяна, - а вот о тебе не могу. Люблю я тебя, Паша, люблю.»

Мотивация Павла ясна и понятна. Он ждёт немцев, чтобы зажить и отстраниться от военных дел: «Пускай дураки воюют.»

С каждым  следующим визитом Татьяны внешность Павла всё больше меняется, приходя к звериному состоянию. 

«Он выполз перед ней, как зверь, откуда-то из трущобы, страшный, рваный, зябко вздрагивая от холода, и первое, что спросил он у нее, было: 

- Немцы пришли?»

Татьяна взывает к совести Павла, уговаривает не потерять человеческий облик

«- Нехорошо это, Пашенька. Надо бы уж тебе, как и всем. 

Лицо у Павла как-то нервно перекосилось, и он больно ткнул ее в бок костяшками пальцев: 

- Дура ты! - сказал. - Тебя бы туда, в адище этот. У немца-то техника, он из автоматов по нам шпарит, а мы что?.. Дадут тебе три патрона на день да сухарь еще с куском сахара - вот и воюй.»

Первое, что хочется отметить это слово акцент: шпарит. Яркое хлёсткое и фонетически подходящее. Послушайте как шипят пули в слове "шпарит". Такие приёмы – фонетическое погружение. Автор должен не только уметь написать через визуал, но и про звуки не забывать. В данном случае одно слово даёт глубочайшую картинку.

Риторика предателей во все времена одна, что характерно не меняется и сейчас:

«До войны-то мы в школе вон как пели: "Броня крепка, и танки наши быстры." А где они танки-то? Где самолеты?..»

Татьяна приходила и ужасалась, как дичал некогда красивый молодой человек.

«От ватника у него остались одни лохмотья, пилотку он распустил и надвигал ее верха на уши. Злобный и растерянный, вечно голодный и закоченевший, он пугал Татьяну каждый раз, когда появлялся перед нею всегда неожиданно, бесшумно.»

В конце концов, зверь победил человека, остались лишь инстинкты. Любой живой организм запрограммирован на увеличение популяции вида. Это инстинкт. Люди не исключение, хотя тысячи лет эволюции в данный процесс привнесли чувства и мораль. Павел лишается всего, кроме инстинктов, чувствуя близкую смерть тело, командует и он нападает на девушку:

«Он не ласкал ее, а насиловал - грубо, жестоко, по-звериному бесстыдно, изо рта у него нехорошо пахло, и, отдаваясь ему, Татьяна - почти равнодушная, сдерживая крик девической боли, отвернулась в сторону, припав щекою к влажной земле. Глаза ее были широко раскрыты, словно от удивления, что все это так просто и совсем не так, как она ожидала. 

Маленькая золотистая букашка взбиралась вверх по тонкой былинке, и Татьяна следила за этой букашкой, которая ползла все выше и выше.»

Если разобрать описание изнасилования, то автор не даёт чудовищной детализации момента, но за счёт акцентов в словах и благодаря личному опыту, читатель ясно видит весь процесс. 

Валентин Пикуль не забывает про символизм. 

На протяжении всего произведения присутствуют Волчьи ягоды. Павел = немцы = звери = волки.

Волчья ягода ядовита. Павел отравлен трусостью, предательством, зверством.

В сцене насилия букашка на былинке символ перерождения Татьяны. Девушка принимает решение.

«- Скажи, неужели и сейчас не пришли? 

- Нет, - ответила она, скидывая с плеча карабин. - Не пришли сейчас и никогда не придут, прощай!»

В сцене прощания их разделила речка. Таня и Паша метафорично находились на разных берегах. Павел на стороне предателей, который ждёт прихода хозяем, чтобы стать гауляйтером и продолжать насиловать и убивать. 

Татьяна верная родине, народу совершает правосудие, оставляет прошлое, и как метафоричная букашка пошла дальше, вверх.

«Татьяна уходила все дальше. Карабин она держала в руке, как солдат, готовый к бою, и с расступавшихся перед нею ломких ветвей осыпались к ногам ярко пламеневшие ягоды. 

Был 1941 год. Как раз начало моей юности.»

В заключении хочу сказать, что на такой короткий метр (всего 20 страниц Айфона) Валентин Пикуль показывает огромную историю с глубочайшей драматургией, а читатель задаётся вопросом:

Как бы поступил я?!