Субботний флэшмоб

Сегодня у меня ставший традиционным субботний флешмоб, берущий свое начало от Марики Вайд

Опять делюсь новинкой. В настоящий момент пишу фэнтази про параллельные миры и хозяев и хозяек путей между ними. 

Теперь мне нужен Манхеттен. Именно там на Уолл-стрит находится наше родовое гнездышко, хозяйкой которого числится моя сестра Эмма. Что-то смутное подсказывает мне, что психушка ее рук дело. 

Я прижала акселератор и лихо подкатила к семидесятиэтажному зданию, известному на пол Нью-Йорка как синий небоскреб. Он и правда был обложен синей плиткой от цоколя и до крыши, даже большие площади остекления отдавали голубым. Здесь двадцать шестой этаж был моими личными апартаментами: всего то апартаменты пятьдесят на шестьдесят метров. 

Я была в более чем странном наряде: в старом больничном халате из дешевого хлопка и в шлепанцах на босу ногу. На голове у меня была фирменная прическа под названием: я у мамы дурочка. Однако меня узнали, и никто меня не остановил. Я прошла через весь холл и ткнула кнопку вызова лифтов. Тотчас одна из двадцати пяти створок распахнулась, и я шагнула внутрь. 

ИИ распознал мое лицо, и я нажала кнопку двадцать шестого этажа. Скоростной лифт в считанные секунды поднял меня на мой этаж, двери открылись прямо в прихожую, и роботы-няньки сразу же засуетились вокруг меня. 

Из глубины пентхауза косолапя прибежал черный гималайский медведь по кличке Балу, мой любимиц, обожавший меня до потери пульса и сразу кинулся лизать мне нос, захватывая пол-лица. Я погладила ему голову и шею и почесала за ушами, а после ласково его отпихнула, благо по силе мы с ним были почти на равных. 

Балу был умница и все понимал, но как студент на экзамене: ничего не мог сказать. Я приказала роботу дать Балу сладкого, и он сразу забыл о великой медвежьей любви к хозяйке. Телефон, лежавший на комоде в прихожей, звякнул. Я посмотрела на вызов он был от Эммы, управлявшей этим нехилым домом. Там было короткое: 

– Зайди ко мне. 

Я решила проигнорировать приглашение и принять душ, привести себя в порядок и позавтракать. Бог знает сколько времени мой желудок не встречался с нормальным завтраком. 

За дело взялись роботы и процесс приготовления завтрака начался. Пока я приняла душ, и робот-парикмахер сделал мне прическу его подали в столовую на стол, рассчитанный на всю нашу немалую семейку. 

Я уселась во главе стола, и роботы подали завтрак. Завтрак был вполне обычным завтраком средней американской семьи. Я с удовольствием уплетала яичницу с беконом, хлопья с молоком и апельсиновый сок. 

За это время пришло еще два сообщения от сестры: «Я тебя жду» и «Поторопись». Но я твердо решила игнорировать ее призывы. Вообще-то я практически уверена, что в той психушке меня держали с ее подачи. Но это терпит, хотя я намерена с ней посчитаться. Я доела завтрак, выпила сок и решила испортить жизнь той клинике откуда я сбежала. А потому позвонила комиссару полиции Джессике Тиш с которой была знакома лично. 

Завтра у клиники будет много проблем. 

«Теперь можно и навестить сестру», – подумала я. 

Я кликнула Балу и пристегнула к его ошейнику тонкую титановую цепочку. Я помнила, что сестрица держит трех ручных гепардов, преданных ей как собаки, и я решила соблюсти баланс сил. 

***

ИИ опознал меня, и я нажала кнопку шестнадцатого этажа. Там жила моя сводная сестра Эмма. Отец у нас был общий, а вот матери… Вообще-то у отца было четыре жены и десять дочерей. Лифт мигом опустил меня и дверь открылась на ее этаж. 

Она ждала меня в прихожке в окружении толпы домашних роботов и трех больших пятнистых кошек, нервно дергавшими хвостами. Балу, коротко рыкнув, вышел вперед и встал между ними и мной. 

– Отзови своих кисок, – тихим голосом сказала я. 

Она что-то прошипела, и они отошли на несколько метров назад. 

– Не думала я, что ты пробудешь в лечебнице всего полгода. Впрочем, тебе грех злится на меня. Меня попросили, и надо сказать очень убедительно, чтобы ты исчезла и не путалась под ногами, не то тебя придется устранить. Так что я, можно сказать, спасла тебе жизнь. 

– Ты умеешь быть убедительной, сестричка, вот только не понимаю: откуда такая забота обо мне. 

– Ну я люблю нашего па, а ты у него любимая дочка, так что мне не хотелось бы его огорчать. А узнай он, что я могла спасти тебе жизнь и не сделала этого, он бы сильно огорчился. 

– Ладно, положим, что я тебе верю, сестричка. Тогда, может быть, ты нальешь мне чего-нибудь и расскажешь, как в былые времена сказку, как ты докатилась до жизни такой. 

– Ну что ж, пойдем плесну нам вискаря, как насчет Джека Дениалса? 

– Ты же знаешь, это мой любимый сорт. 

Она снова что-то прошипела что-то неразборчиво, но гепарды оставили нас и пошли куда-то по своим делам. 

– Слушай, Эмма, у тебя не найдется чего-либо сладкого для Балу, по-другому его никак не отвлечь. 

– Есть мед, правда не натуральный, но на мой вкус отличный. 

– Давай, я попробую ему скормить. 

Она сделала два шага к холодильнику и достала не вскрытую баночку меда, примерно полфунта и отдала ее мне. Вскоре Балу обрабатывал ее своим языком. А мы сидели в креслах напротив друг друга и потягивали вискарь. Балу улегся рядом с моим креслом на пол.  

– И так, – продолжила я, – кому я обязана потерей шести месяцев жизни? 

– Ну отчасти мне, но я была только исполнителем. А приказ отдал твой любимый брат Ричард. 

– Понятно. Братцу все неймется, так и старается устранить главную наследницу. Придётся его найти и поговорить по душам. 

– Он прячется, где-то далеко не в нашем мире. И не в синем замке. 

– Рано или поздно он высунется. И тогда… Впрочем Ричард Ричардом, а ты мне должна. Так что как будет нужно я попрошу вернуть должок. 

– Ну если в моих силах…

– Ладно я пойду, мне есть чем заняться. 

Я позвала Балу, и мы снова оказались в лифте.