Пропала, но возвращаюсь)

Давно не заходила в блоги. Очень напряженные были месяцы. Но работа над текстом тихонько шла. Думаю, к апрелю возобновлю выкладку. Были сложности с сюжетом... Много пришлось пере- и дорабатывать. А еще я таки решила впихнуть в историю главу Нонуса, да еще и с кучей  флешбеков, которые я честно тиснула из "Либитины". Это все здорово затормозило написание, потому к началу весны я не успела.

А меж тем долгое воздержание от читательских впечатлений дурно влияет на ощущения от текста. Персонажи кажутся картонными, сюжет дурацким, а язык беспомощным. В общем, пора начинать выкладку! Вот допишу 5-ю главу 3-ей части - и начну) 

А пока кусочки)))

1.

- Прежде, чем идти в Лабиринт, нужно прояснить ещё несколько важных моментов, - опять без перехода объявил Хортор, сворачивая карту. "Вот и началось", - Дэви изобразил вежливую улыбку.

- Охранять Исток после того, как оттесним от него Либитину к горам, будут люди покровителя Ордена. Вот его распоряжение, - Дэнет Гесси придвинул к Дэви еще какую-то бумагу. Тут шевельнулась Лира.

- Исток принадлежит Бездне и ее Гласу, - сказала она, теперь совсем без страха глядя бывшему жениху в лицо. Дэви небрежно взмахнул рукой.

- Не будем лгать друг другу, Исток, в конечном счете, будет принадлежать тому, у кого хватит сил удержать его. Что до правил "питания", к которым вы теперь намереваетесь перейти... -

Он едва заметно кивнул Сесилии. Та хищно оскалилась и в этот самый миг по посланному ей сигналу марионетки вскрыли горло добыче на соседней с залом кухне. Сквозь затхлость земляной камеры и сладость духов отчётливо потянуло кровью. Охотники переглянулись. Дэви отметил слабую дрожь их взглядов и резко сжатые как от боли губы. Даже столь маленькое представление Владыки ударило их защиту.

- Вы находитесь на нашей земле, и правила питания здесь устанавливаем мы, - холодно, сухо объявил Дэви, в упор глядя на Хортора: ну, какой новой бумажкой ты сейчас надеешься защититься? 

Карл откинулся на спинку кресла. Дэви со странным, цепким удивлением отметил, какие темные у него глаза. Знакомый удлиненный овал лица, бледная от природы кожа, высокие скулы - подобные черты он видел в собственном отражении в зеркале, когда оно ещё не трескалось от взгляда carere morte. Но сейчас на этом болезненно знакомом лице мелькнуло... разочарование?

- Мы не оспариваем вашу власть над Кардой. Но в Термине нам придется работать вместе, и я бы не хотел повторения подобных трапез в нашем присутствии. Старшие carere morte прекрасно способны сдерживать голод волевым усилием, мы увидели это на примере Миры Вако. 

- Плохой пример, - Дэви принял от подошедшего слуги бокал с кровью. Степенно отпил немного. "Ещё горячая..." - приятная дрожь пробежала по телу от разбуженного чужой жизнью сердца до кончиков пальцев.

- Если вы изобразите что-то подобное во владениях Либитины, наше сотрудничество немедленно будет окончено, - настаивал охотник.

- ... И на этот счёт также есть распоряжение Краса? - ввернул Дэви. Адам и Сесилия, довольные шуткой, рассмеялись, нарочно позабыв облизнуться по этикету, а он воодушевленно продолжал. - Вы лишь рабы покровителей Ордена, Хортор. Что он прикажет, то вы, в конце концов, и сделаете. И я думаю, мне следует обговаривать правила нашего похода с ним, а не с тобой.

- В таком случае, у нас есть все основания полагать, что мы справимся с заданием в Термине без вас, - холодно и сухо - зеркало его недавнего тона.

- Вы не справитесь без помощи крылатых, - заметил Митто. Карл улыбнулся, будто ждал эту реплику.

- Крылатая у нас есть.

- Что ж вы не взяли ее с собой? Я помню Вако. Вероятно, она слишком дико себя ведёт, так что стыдно за нее, как было стыдно нам?

- Вовсе нет. Просто мы пожалели Миру. Ей было бы неприятно встретиться вновь лицом к лицу с теми, кого она, как ни крути, предала, - тихо сказал Хортор, глядя не на Митто, которому отвечал, и не на Дэви, как на главного, - на Диос. И ведь пронял! У Дэви будто у самого в ушах зашумела вскипевшая отчаянием, смятением, гневом кровь Лиры. Немой вопрос вспыхнул в ее глазах, обжёг: "Что же ты меня не пожалел?!"

2.

- Отставить ритуал - рубите голову! - крикнул Карл. Удерживавший Хелену Аргус отпустил вампиршу. Та мягко повалилась на колени, а он, размахнувшись, отсек ее белокурую голову. 

 Адам Митто со злым рыком подскочил, вырвавшись из окружения, и бросился на остававшуюся в стороне Анну. Мелькнуло ее бледное, болезненно застывшее лицо, и Карл понял: не выдержит.

Он выстрелил Митто в спину - этот стержень его не остановил. Следующий в голову... - промах! Вампир кинулся на охотницу, повалил, подмял по себя, мгновенно обезволевшее тело. Третий стержень ударил его в темя, и он упал поверх.

Карл разрубил несколько марионеток, прорываясь к Мелиссе. Оцепенение от серебра в сердце у нее прошло. Она выдернула кинжал и поднималась, болезненно согнувшись и держась за рану. Двое подхватили ее за руки, растянули. 

"Голову? Или ритуал? - на бегу соображал Карл. У вампиров и отрубленные головы кусаются. Хелена Митто не была особенно ценной слугой для Дэви, но главную чаровницу он наверняка попытаеться восстановить... Значит, ритуал!"

Мелисса, будто услышав его решение, испуганно и зло оскалилась:

- Столетние бессмертные способны выдержать ритуал и не истлеть!

- Спасибо, что напомнила, -

Карл достал кинжал из чистого серебра. Такого количества драгоценного металла в самый раз на столетнее проклятие хватит! Перехватил за лезвие, чтобы метнуть, замахнулся - и тут Мелиссу заслонила опустившаяся гигантская крылатая тень. Владыка вампиров!

- Довольно. Прекратить! - потребовал Дэви искаженным в чудовищной маске голосом. 

Холод лезвия кинжала так и жёг ладонь, рука застыла, поднятая в замахе. Не останавливать этот удар. Раз Дэви встал на пути, так в его сердце и направить! Но для уничтожения двухсотлетнего вампирского владыки серебра в кинжале было маловато. А вокруг застыли в ожидании его решения охотники. Все бледные, слабо, неровно дышащие, с расширенными, странно светлыми глазами. У всех была повреждена защита. Бой с самим Владыкой carere morte сейчас превратит трещины в их сердцах в расщелины, убьет всех. Учиненная вампирами бойня и для Карла не прошла бесследно, он чувствовал. Одеревенели мышцы, незнакомое прежде ожесточение сковало мысли. Он весь сейчас был, как оружие - серебряный клинок. Карл вдруг испугался, поняв, что, если не остановится сейчас - не остановится уже до смерти.

Он вложил кинжал в ножны. Дэви довольно кивнул и сбросил крылатую тень. 

- Вы убили одну из моих подданных, - обвиняющим тоном заметил он.

- Мы сделали, что должны: остановили вампирскую трапезу, - глухо сказал Карл. - Твои подданные явились сюда по своей воле. 

- Также, как и эти люди по своей воле сняли купол Покрова, прекрасно понимая, что за этим последует, - Дэви обвел внутреннее пространство храма, черно-багровое от крови, еще агонизирующие тела на полу, широким издевательским жестом. - Это было наше с ними внутреннее дело, вы зря в него влезли.

3.

Винсент первым осторожно вышел на верхний ярус балкона. Праздник был в разгаре. По залу странной, как всё в этом доме, формы чуть заостренного яйца, скакали в веселом танце разгоряченные пары. Все в одеждах зеленых, серых либо рыжих оттенков - основных цветов с герба Терратиморэ. И никого в красном - новый губернатор не желал на своем празднике никаких ассоциаций с кровью. Впрочем, не всё здесь сегодня было в его власти... Винсент усмехнулся, следя, как прибывшие с ним расставляют свою ношу вдоль всего зала. В бидонах колыхалась стабилизированная животная кровь.

Только представил, как густая алая жидкость тяжело переливается от края к краю, как голод накатил... Винсент не удержался, опустился на колени, приник к бидону, что принес. Опомнился он нескоро: крылатая тень отнимала много сил. Глянул вокруг.

Прямо под ним в специальной нише громыхал оркестр. На балюстраде ярусом ниже за изящными столиками гости играли в карты или беседовали. Винсент с удовлетворением отметил среди них хорошо знакомые лица. Вальде, Хаста, Тенеры... а вот и Крас. Все Арденсы собрались. Сегодняшнее представление "Гроздьев" будет в первую очередь в их честь.

Но пока нужно было подождать конца танца. Винсент облокотился на перила, не забывая внимательно оглядывать зал и балюстраду. На таком большой празднике непременно должно быть звено Ордена из Доны... 

Скоро нашёл двоих: девушку в неприметно-сером - любят же они одеться так, чтоб совершенно не цеплять взгляд! Второй - определенно, какой-то очередной Гесси. Похож на Дамиана, только юный еще, тонкий, и в очках.

Третий охотник оставался скрыт, это тревожило. Винсент еще помнил, как на похожем балу Бовенс рассказывал про охоты. Скоро неукротимый голод выдаст охотникам вампира, и акция провалится. Пора действовать! Когда же кончится дикий танец внизу?!

Победно загудели трубы, и Винсент вцепился в перила. Этот звук, как запахи, как шелест и гомон внизу, без предупреждения перебросили в прошлое, когда он еще был смертным, а внизу завивал вихри бал "Последней метели". Тогда он танцевал с Кларин, дочерью Краса... Где-то она сейчас? Винсент поискал внизу взглядом памяти то ее волшебное платье цвета растаявшего в молоке золота... но, конечно же, не нашел.

Танец закончился. Гости разошлись и выстроились вдоль стен. Те, кто играли на втором этаже, спустились. На небольшую каплевидную сцену в заостренном конце зала -яйца вышел новый губернатор. Сейчас будет речь. Время действовать!

Винсент поднял руку: условный сигнал. Пятеро открыли свои бидоны, подхватив, приподняли над перилами. Винсент проделал то же со своим, злорадно отметив, что в зале прямо под ним расположились герцог Крас и юный Гесси.

- Три... - одними губами. - Два... Один!

Они перевернули шесть бидонов почти одновременно. Сразу больше половины собранной в них крови обрушилось на гостей под ними Остатки они широким взмахом расплескали веером на остальных. 

Вот теперь зал залился честным алым цветом. Завизжала сперва одна женщина, потом целый хор. "Кошачий концерт", - усмехнулся Винсент. Тут же что-то гулко, звонко грохнуло: один из его людей не удержал бидон, и он грохнулся в зал, смяв на пол нескольких.

Герцог Крас дико озирался, одновременно пытаясь спрятать себе за спину даму в рыжем, цвета львиной гривы с герба, забрызганном кровью платье. Кто это? - рассеянно подумал Винсент, и тут пронзило осознание: Кларин! Он запомнил ее юной девушкой, но с той их встречи прошло восемь лет. Она теперь взрослая, наверняка замужняя женщина.

Кларин вдруг глянула вверх - глаза в глаза. Знакомое, ставшее, еще ярче и прекраснее лицо исказилось... Узнала! 

Пора было уходить. Все больше людей глядело вверх, искало бесчинников. Винсент швырнул в зал ворох листовок, остальные "Гроздья" повторили за ним. Винсент выдохнул крылатую тень, подхватил двоих ближайших. Внизу завизжали громче. 

4.

Нонус вздрогнул, найдя себя в чужих воспоминаниях. Опять во сне не заметил, как соскользнул в Ее память... Либитина давным-давно укрылась от горечи и боли, что несла ей эта память, за стенами своего безумия. Но его, не пожелавшего закрыть со своей стороны дверь, порой уносило в это высохшее, мертвое море. Каждый раз это волновало так, что сердце начинало биться как у живого, лабораторная посуда весь день потом валилась из рук, а алхимические зелья на огне чадили, плевались брызгами или сворачивались. Давно пора было выжечь остатки чужой души из своей крови, но он не мог. Здесь остался единственный уголок, где Ариста не была Либитиной. Где ей не было больно. Где, подпитываемая его светлой памятью, она оставалась живой...

Плохо, что за возвращением из ее воспоминаний всегда следовал приступ бешеной и бессмысленной жажды действий. Всё было давно ясно, давно решено. Но Нонус снова и снова прокручивал в уме варианты, как спасти Аристу от участи, которую она уготовила себе своим сумасшествием.

Сегодня зелье в колбе не чадило и не сворачивалось, просто сразу взорвалось. Нонус выругался, швырнул остатки колбы в стену. Разодранные осколками перчатки повисли лохмотьями на руках. Он стянул их и отправил к колбе.

Третий раз за один только месяц. Третий раз он тонет в Ее воспоминаниях и возвращается потом сам не свой. Почему эти погружения стали столь часты и мучительны? Потому ли, что вампиры Дэви и охотники Доны приближаются к логову Либитины в шахтах?.. Потому ли, что скоро он переберется на юг, поближе к Избранным, и не увидит кончину хозяйки тысяч кукол?.. Потому ли, что Либитина, предчувствуя скорый конец, подсознательно все же пытается связаться с ним?.. С тем, кто поклялся никогда не причинить ей боль, никогда не предать доверия...

Вот, опять его уносила бессмысленная и бешеная жажда действий. Нонус коснулся человеческой марионетки, оставленной в Доне для слежений за столицей, направил ее к дому Диосов, где до сих пор квартировала Вако.

Белокурая правнучка Регины вертелась перед зеркалом в новом, узком как пенал для карандашей модном платье. Легкомыслие Вако, хоть и было совершенно невинным, разозлило до того, что Нонус не стал утруждать себя аккуратным стуком в окно. Заколотил так, что Мира подскочила. Ойкнув, бросилась к окну и тут замерла. Нонус еще ни разу не являлся к ней в обличье человеческой куклы.

- Что-то с Винсентом случилось?! - она побелела и, вроде, даже зашаталась... Или просто о шлейф платья запнулась.

- Жив-здоров твой Винсент. Можешь поздравить его с успешной премьерой в Театре... Что застыла?! Отворяй! - рявкнул Нонус.

Чуткая как все женщины, Мира мгновенно считала его растрепанное состояние, и, мстя за первоначальный испуг, отворяя окно приняла самый неприступный и горделивый вид. Нонус зло хмыкнул: ничего, сейчас с нее вся спесь слетит.

- Вако ты мне нужна. Немедленно оставляй всё и отправляйся в Карду.

- Сейчас?! У меня тренировка во вторую стражу. И к посвящению в Орден надо готовиться...

- Вижу я, как ты к нему готовишься! Ты обещала "что угодно" для меня сделать, вот и делай. Час расплаты настал, Вако.

- Что от меня нужно? - она скрестила руки на груди, а на лицо будто легла тень. Слишком многое в новой жизни Миры в Ордене за прошедшие годы покинуло категорию "что угодно" и перешло в категорию того, за что она как за племянника готова была биться насмерть. Нонус сухо усмехнулся.

- В Карде расскажу. Помучайся пока.

- Я вас ненавижу, - устало сообщила Мира. 

5.

Дом Вако вдруг вырос впереди. Каменные стены белели сквозь деревья сада, как кости черепа проглядывают из-под клочьев плоти. Мира поежилась. Свет не горел ни в одном окне. Конечно же, никого там нет и не было с прошлого года. Садовые дорожки совсем исчезли под ковром травы, наступающим уже и на ступени главного входа.

Пора было прощаться и изображать, что она рада встрече с родным домом, но Мира не могла. После всей сказанной в беседе неожиданной правды слова очередной лжи не шли с языка. И это тепло живого человека рядом... Прежде оно вызывало отвращение и страх: так, должно быть, лед боится огня. А сечас сделалось желанным, нужным... Необходимым, как крылья для полета.

- Я прежде не был в этой части Карды. Это дом Вако? - спросил Карл. Он разглядывал ее жилище, будто книгу читал на неизвестном Мире языке. И не понять, о чем думает.

- Да, это мой дом, - выдохнула она. Близкое тепло звало. Хотелось закрыть глаза и прижаться к охотнику... к мужчине, наплевав на правила приличия. - Не хочу идти туда... одна. Пойдем со мной?

Карл молчал очень долго, и по этому молчанию, как по взгляду ничего нельзя было понять. Но когда Мира пытливо взглянула ему в лицо: отвел глаза и отшутился:

- Уж прости, звучит и выглядит это, как классическое "ни в коем случае не ходи туда". Но... Я слышал, без приглашения хозяйки в дом Вако не войти, не получив проклятие Бездны?

- Верно...

- Тогда стоит воспользоваться редким приглашением. Хотя... Я не вполне понимаю, Мира, зачем тебе это нужно, - Карл особенно выделил "нужно", будто эта затея была обычной её блажью, но заискрившиеся глаза в то же время искали ее взгляд, словно для подтверждения какой-то радостной догадки. Но теперь отворачивалась Мира.

- Если тебе негде провести день, я могу проводить к Ларгусам. Я сам планировал после встречи с Реддо переночевать у них. Они меня уже ждут, но, безусловно, примут и двоих. У Ларгусов огромный дом со множеством комнат, есть, что выбрать по твоему вкусу. И двусмысленной ситуации, когда мужчина и женщина ночуют одни в пустом доме, не будет.

- По-моему, ситуация как раз недвусмысленная, - фыркнула Мира. - Ты думаешь, я этого не понимаю, охотник? Попробуй допустить, что я этого... хочу. 

Посмеиваясь, она толкнула створки ворот. Надавить пришло с усилием: со стороны сада ворота теперь подпирали разросшиеся кусты. Прорвавшись сквозь них, Мира пошла к дому, угадывая под ногами тропку, скрытую травой, но все равно знакомую какому-то безымянному  чувству: так птицы, не видя, не чуя, узнают путь на другие континеты по осени или весне.