Записки из «бессрочного»

Свобода закончилась в 2020-м. Тогда это был тест. Если мир можно запереть по домам из-за вируса, значит, его можно заставить делать что угодно. 

Теперь мы просто дошли до главы с пометкой «Мясо».

Я смотрю на это уже 6 лет, из которых 2  - из-за закрытой двери.

Надеяться на «черного лебедя» — это форма эскапизма, только интеллектуальная. Это вера в чудо, которое спасет тебя от математики. 

А математика - вещь упрямая:

В стране около 2 миллионов таких, как я. Тех, кто сидит дома и ждет, когда за ним придут ломать двери. При текущем темпе расхода — скажем, по 350 единиц в день — нас хватит на 18 лет. Это не война в привычном понимании. Это производственный цикл.

Мои аксиомы:

1. Геополитика — это банкет, за который платим мы. Украина сдерживает Россию. Это «историческая роль», которую за нас выбрали те, кто оплачивает счета. Глобальный договорняк в том и состоит: принести нас в жертву, чтобы не сгорел весь мир в ядерном пламени. Мы — предохранитель.
2. Смерть — это не худшее. Худшее — это бесконечное ожидание смерти. Я пишу романы и делаю игры. Это моя внутренняя эмиграция. 
3. Система ломает всех. Не надо сказок про «мотивацию». У меня нет ненависти к бывшим согражданам по СССР. Но если тебе сломают пару костей в подвале — ты подпишешь что угодно. А пару суток без еды в «яме» — и любой пойдет убивать кого скажут.
4. У украинца осталась одна специальность: Военно - учетная. Экономика больше не нужна, еду пришлют, форму выдадут. Если ты попал в систему — это пожизненно.

Мой выбор:

Я не иду на протест (там пристрелят или скрутят). 

Я не иду сдаваться (не хочу ускорять работу мясорубки). 

Я сижу и творю. 

Время уходит? Пусть. Это лучше, чем гнить в посадке под звуки дронов.

Если за мной придут и выломают дверь — я буду выполнять приказы, и выживать любой ценой. Не обессудьте. А когда пойму, что всё, край — я всегда могу покончить с собой. Ключ от этой двери всегда при мне, и его у меня не заберет ни один военком.

Мы вляпались в это добровольно в 91-м, и теперь мы — заложники истории. Но пока у меня есть клавиатура и право ставить точку там, где я хочу, я — не просто ресурс.

Я — автор, который хочет дописать книгу раньше, чем её дочитает палач.