Ещё один топ!

Не успела похвастаться тем фактом, что вся трилогия про зомбиап в топе бестселлеров, как "Берег мёртвых" выбрался в популярные за месяц. Недурно для книги, завершенной аж в далеком 2018-ом. 

Люблю эту историю всем сердцем. На самом деле, вопреки названию, она о живых. И о жизни, которая продолжается всегда. Даже тогда, когда всякая надежда, казалось бы, утрачена. И о любви, конечно. Потому что какая же жизнь без любви? 

Вот она - сильнее расстояний, обстоятельств, угроз. Сильнее самой смерти.

Мы покидаем вечеринку, когда она еще в разгаре. Бухло рекой, угощение морем… А где-то люди хлебают баланду по вонючим баракам. Меня снова усаживают в машину, на пирсе пересаживают в катер. Гул веселящегося города остается позади, как и многочисленные огни. Завтра у Легиона будет много работы — на шум приползут-таки мертвецы. Посудина быстро режет воду, подсвечивая себе дорогу мощным фонарем на носу. Мы проходим под опорами моста, когда откуда-то сверху раздается душераздирающий вой — полный отчаяния, тоски, радости встречи. Зов крови. Я не могу поверить, что слышу его! У меня галлюцинации от выпитого? Но я бы узнала этот голос и через тысячу лет и перевоплощений!

— Опять псы бродячие расплодились, — бурчит рулевой.

Псы?!

— Сам ты пес! — ору я, соскакивая с места. — Каро-о-о! КА-РО!

И он снова отзывается, визжа от счастья как маленький волчонок, встречающий у норы вернувшихся с охоты родителей. Радость — дикая, сносящая крышу, захлестывает меня с головой. Джек хватает меня за руку, а я трясу его и требую, прошу, умоляю повернуть к берегу:

— Это Каро, понимаешь, Джек?! Он меня нашел! Это мой Каро! Пожалуйста, пожалуйста!

Пират велит рулевому разворачиваться, предвидя, вероятно, новое развлечение. Мне все равно. Я зову, не замолкая ни на секунду, и прыгаю в воду задолго до того, как катер утыкается носом в песок. Джек выбирается следом, держа меня в слепящем луче света. Я сбрасываю опостылевшие, промокшие туфли и бегу туда, где из темноты летят мне навстречу зеленые всполохи волчьих глаз. Падаю. Поднимаюсь. Снова бегу. И снова падаю, когда мохнатая туша прыгает на меня, сбивая с ног. Он скулит, вьется юлой, облизывая мне лицо теплым языком, тычась холодным носом, а я обнимаю его крутую холку и глажу, глажу — длинную морду, острые уши, отощавшие бока.

— Ты нашел меня… ты выжил и нашел меня, Карошенька, мальчик мой! Где остальные, Каро? Где Майк? Хороший мой, любимый, сыночка…

Ну почему, почему природа наградила речью всякую мразь вроде Болтливого Зака, и не дала этой возможности тебе?!

Он исполняет ритуальный танец встречи вожака, а потом тон его ворчания резко меняется на гортанный, угрожающий. Я крепче обнимаю его за шею, чувствуя, как шерсть поднимается дыбом, беру за ошейник. Джек подходит вплотную, наставив на нас пистолет и фонарь. Я жмурюсь от бьющего в глаза света, силясь рассмотреть выражение его лица, и говорю:

— Это мой волк. Я сама его вырастила. Разреши мне взять его с собой. Пожалуйста. Джек, пожалуйста!