Утро человека будущего
Автор: Асахи ЧангНаписал начало для последней главы, но потом прочитал вслух и понял, что слишком длинно. Придётся резать и разбивать по нескольким главам. Знаю, что таких длинных и насыщенных описаний читатели АТ не любят. Хотя мне очень нравится.
Как вам отрывок?
Элен проснулась в 6:14. Биомонитор поднял её как всегда лёгким разрядом. Было жарко, она глубоко дышала. Ей приснился кошмар.
Она открыла глаза, и первые секунды просто лежала, глядя в потолок. Ретинальный дисплей ничего не транслировал. Никакого информационного слоя поверх комнаты – только деревянные балки, пожелтевшие от старости, и утренний свет сквозь неплотные шторы. Она не помнила, когда последний раз просыпалась в полностью пустом поле зрения. Ни распорядка дня, ни отчётов – ничего. Утро в мегаполисе всегда было упорядоченным, понятным, привычным, а тут она будто впервые за долгое время просто смотрела.
Первые минуты Элен ещё чувствовала себя уязвимой из-за отсутствия связи нейроинтерфейса с внешним миром, но тем не менее позволила себе ещё несколько минут лежать, обнявшись с подушкой. Потом машинально вызвала голосового помощника, чтобы надиктовать ему список дел, но услышав сигнал начала записи, поняла, что не хочет нарушать эту тишину. Именно сейчас её хотелось, чтобы в голове было также тихо как в этой комнате. Она дома у Профессора, она в безопасности.
Биомонитор работал как обычно. Элен бросила взгляд на запястье: короткая тактильная вибрация, три импульса. Кортизол чуть выше нормы. Организм фиксировал незнакомую среду как слабый стресс. Она отметила это, но через секунду уже и забыла – отпустила. Только не здесь. Пусть сегодня кортизол будет таким, каким ему угодно – а она будет собой, настоящей. Ещё пару минут, и она снова привыкнет. В изолированных зонах люди чувствовали дискомфорт не из-за погоды или опасности, а из-за отсутствия контролирующей всё сети.
Она встала, зашла в ванную, посмотрела в зеркало.
Ретинальный дисплей в режиме утреннего мониторинга всегда накладывал поверх отражения слабый слой данных: индекс восстановления, качество сна, когнитивная готовность, биомаркеры, данные обычно синхронизировались с медицинским облачным хранилищем. Цифры рядом с лицом, как подпись под фотографией и «лайк», если она довольна. Сейчас в зеркале было только лицо. Она всё отключила.
Она смотрела на себя дольше, чем обычно.
Рефлекторно пальцем дважды кликнула по коже за ухом – там под кожей сидел нейроинтерфейс – субдуральный имплант, установленный в затылочной области.
Потом провела вдоль линии челюсти. Кожа была хорошей, не идеальной в том смысле, в каком делают это в клиниках, но живой. Несколько морщин у глаз, от привычки хмуриться, работая с данными и принимая сложные решения. Биомонитор давно предлагал скорректировать мимическое напряжение. Она каждый раз отказывалась.
Зрачки. Она присмотрелась. Ретинальная сетка не светилась, но работала исправно, даже без глобальной сети и с задержками. Она вспомнила, как после установки впервые посмотрела в зеркало и увидела в глубине радужки едва различимый геометрический узор сетки фотоэлементов, которая при определённом освещении давала лёгкий отблеск. Большинство людей не замечали. Она замечала всегда. Так она выделяла в толпе особо важных персон, которые имели такое же.
Смотреть на себя, или на другого человека и не видеть никаких данных было странным ощущением, почти не привычным. Не потому, что она боялась того, что увидит. А потому что без слоя цифр лицо становилось просто лицом: без контекста, статуса и истории, а женщина за пятьдесят в отражении выглядит как чужая. В чужой комнате со старым зеркалом и неровно уложенной плиткой.
Умылась холодной водой, обтёрла лицо грубым полотенцем и всё равно отметила ощущение контроля со стороны. Даже сейчас, она знала, что её личный архив пишет всё. Она вышла из ванной.
Столько лишнего, не нужного, наносного. Можно же просыпаться с утра без вот этого всего и чувствовать себя человеком?
Она подошла к окну, открыла его. Свежий воздух хлынул в её комнату. Казалось, что этой ночью она даже выспалась. Без таблетки на ночь, без медитации – просто свежий лесной воздух вдали от машин.
Джунипер-Спрингс просыпался медленно. По каменной мостовой шёл человек с тележкой, где-то кричал петух, дым из трубы соседнего дома поднимался вверх.
«Топят! Удивительно, они топят дровами», – подумала она.
Никаких данных о человеке с тележкой. Никакого идентификатора, никакой биометрии, никакой истории. Просто человек. Она поймала себя на том, что смотрит на него дольше обычного, пытается считать сама то, что раньше считывали её нейроинтерфейсы: его походка, груз в тележке, откуда он шёл и куда направляется. И поняла, что в тележке под брезентом он вёз какой-то старый тяжелый прибор. Мужчина скрылся за поворотом у соседнего дома.