Семейные тайны. Опубликована вторая глава романа

Между тем все больше подробностей выяснялось про семью Зерваницких. Часть информации публиковали разные газеты. Интонация материалов зависела от издания. «Новости дня» смаковали интимные подробности и слухи. Намекали на любовные интриги хозяйки с директором одной из фабрик, карточные долги сына-студента. Даже на то, что гувернантка шантажировала зятя, с которым имела интригу. И какая же здесь связь с убийством?

«Русские ведомости» рассказывали о деловых интересах хозяйки: она управляла двумя фабриками и сетью магазинов. Прямо не писали, но указывали, что кризис мог повлиять на финансовое благополучие семьи. И что?

В «Московском листке» вышло несколько заметок, в которых о жертвах рассказывали дальние родственники и прислуга из соседних домов. 

Мария Константиновна, действительно, была из семьи старообрядцев. Причем не из московской. Но родители не были строгими приверженцами старины, и позволили ей выйти замуж за православного. Он был как-то связан со строительством железных дорог: очень прибыльное дело, между прочим. Получил концессию, нажил состояние, вложил в фабрику тестя. А когда умер, управлять делами начала вдова – и показала себя умной, хваткой бизнесвумен.

Родители и старшие братья Марии Константиновны уже умерли, у мужа тоже близких родственников не оставалось. Так что хоронить убиенных приехала старшая невестка с сыновьями из Богородска. Как уж ее убедил Пастухов рассказать о семействе покойной, не знаю. Правда, печатали без указания фамилии. 

«Уж больно строга была Мария Константиновна к детям. Дочь, Ольга, любимица отца, потому рано замуж и выскочила: от матери хотела сбежать. А та не держала. Мужа, Виталия Львовича, недолюбливала. Он же без роду без племени: и не из дворян, и не из купцов. В Санкт-Петербурге адвокатскую контору держал. В Москву к матери Ольга редко приезжала. Однако по распоряжению отца-покойника ей было определено приличное содержание.

Сын Вадим на медика учился в университете. Серьезный юноша, очень умный. Гимназию с золотой медалью окончил. Если кого и выделяла покойница, то его. Гордилась, но все равно держала на расстоянии.

А младший, Роман, очень милый ребенок. Я, признаться, давно со всеми ними не виделась, поэтому помню его мальчиком лет 12. Белокурый такой, глаза синие, вежливый, но диковатый. Спросишь – отвечает, нет – молчит. Письма с невесткой писали друг другу иногда. Знаю, что учился в гимназии».

Кстати, про этого младшего старая служанка очень тепло говорила. Сама она в ночь убийства осталась у своей дочки (помогала с больными детьми) и поэтому осталась в живых. Я как раз в редакции был, когда Николай Иванович с ней лично разговаривал. Остальных членов семейства она будто бы не жаловала, а этого жалела, наверное.

– Ангелок просто. И маленький такой ласковый был, тихий. Только мать его не любила: холодна была к детям. Царствие ей небесное. Сынок все хотел, чтобы она его заметила. Начнет за обедом про отметки свои говорить, а она не слушает. Кивает только, а глаза строгие такие. Он стушуется, замолчит. – Старушка замолчала, припоминая, что еще рассказать. – Помню, лет 10 ему было. Барыня моду развела: собачек таких крохотных купила. Бестолковые животины, тявкают, гадят, под ногами путаются. И вот одна померла. Потом другая. Новых принесли, и они подохли. Так маленький барин так плакал, что решили больше в доме животных не держать. Такой вот чувствительный, нежный мальчик, – она вдруг всхлипнула и добавила, – сиротинушка.

Продолжение - по ссылке.

Вышла новая глава 2 книги цикла "Репортер с Хитровки".

Начало приключений попаданца в Москве 1900 года - здесь.