Илья Deki Иванов на кухне с Ари Видерчи

Ари дразнит любимого бультерьера и носится с ним по дому. В коридоре оба резко тормозят.

— Ну всё, умотал ты меня. Пятиминутка бесявости окончена. Надо отдышаться, а то скоро гость придёт, а мы тут... Ой! — речь Ари прерывает стук в дверь. — Это Илья!

И правда, на пороге стоит симпатичный молодой человек с обворожительной улыбкой.

— Привет! — Ари здоровается и слегка краснеет, поправляя выбившиеся из причёски пряди. — Проходи.

Молодой человек, приложив кулак к сердцу, учтиво кланяется.

— День добрый! Благодарю.

Познакомив гостя по пути на кухню с животными, Ари предлагает присесть, пока она готовит чай.

— Илья, ты даже не представляешь, как меня мучило любопытство всё это время. Когда на мой вопрос, о чём бы ты хотел поговорить, я получила ответ про Культ Какашечки и Странствующих Демиургов. И про скелетика.

Гость наблюдает, как пёс знакомится с его запахом, и когда Гриша одобряет кандидатуру, возвращается в беседу.

— Готов к любым вопросам, дабы удовлетворить его.

— У меня один вопрос: что это за культ, странствующие товарищи и скелетик?

— Культ — философская доктрина о принятии любого творчества, во всех его проявлениях. Нет объективности в творчестве — есть субъективная симпатия и антипатия, индивидуальная для каждого. То есть любому искусству быть! Термин придуман не мной — это попытка оскорбить за мои рисунки, но на манер импрессионистов или жожеков я взял эту обзывалочку на своё знамя, — спокойно и уверенно рассказывает гость.

— Странствующие Демиурги — могучая кучка авторов-единомышленников. На данный момент нас четверо, но, если повезёт — станет больше. Обмениваемся творчеством, идеями, помогаем друг другу.

Скелетик — мой первый цикл книг: «Безынициативный скелет». Пока существуют три книги из четырёх. Собственно, писателем я начал быть именно благодаря ему.

(Здесь и далее рисунки Ильи Иванова)

— Аха-а, вот в чём дело! — Ари ставит на стол кружки с ярким ягодным чаем. — А можно про скелетика поподробнее? Откуда взялась идея, как вообще ты начал писать?

— Четыре года назад мне приснился сон, меня он впечатлил. Я медленно пробудился, тщательно запоминая детали, а затем начал размышлять над тем, в каком мире это могло бы произойти. Так родился мир Квазара (название, как ни странно, было придумано уже в процессе написания второй книги). И я так проникся идеей, что поискал в телефоне текстовый редактор и начал писать. В дальнейшем я просто перебрался в редактор АТ.

Собственно, эта сцена, давшая старт истории, описана уже во второй главе целиком и полностью.

— А если название мира появилось только во второй книге, как ты обходился без него в первой?

— Студенческая мудрость: «Как зовут преподавателя?» — «Здравствуйте!».

А если серьезно, на героя свалилось столько проблем скопом, что выяснение названия локации, в которой он оказался, не стояло на повестке дня. То есть ночи, учитывая специфику мира.

— Ой, это ещё и мир ночной?

— Круче: строго разделён на половину, в которой есть только Тьма (родина героя, вернее, внешней оболочки), а в другой только Свет. При взаимодействии этих энергий они взаимно уничтожают друг друга с выделением большого количества тепла (вплоть до возникновения пожаров). Обе половинки мира воюют друг с другом, причем, Свет несколько лидирует.

Ари встаёт из-за стола и, достав несколько клубней картофеля из контейнера, кладёт их в миску.

— Ты не против, если вода немного повоюет за чистоту картошечки? И я её почищу, пока болтаем.

— Готов оказать посильную помощь. Мытьё картошки было одной из обязанностей в детстве... — предлагает Илья.

— Мыть и чистить картошку не трудно. А жонглировать ты ею умеешь? — хитро улыбается Ари.

— Увы, этот навык мне не доступен, руками я лучше массирую... 

На пару секунд повисает пауза. Но Ари бодро продолжает:

— Значит, основная тема книги — извечная борьба Света и Тьмы? 

— Свет против Тьмы, живое против ожившего, свобода против рабства, добро против зла, дружба против потери ментального здоровья... Конфликтов много задействовано!

— Масштабно. Но скелетик, скелетик-то кто? Он хотя бы человеческий? 

— Скелетик человеческий, если точнее, женский. Отличие, правда, есть — рог на лбу, как у казуара, но заострён. Правда это не заводская комплектация. Призвавший её некромант так обиду отвёл, чем добавил проблем: превратив визуально из разумного Костеца в бешеного Оскелеченного.

— Да уж, всё чудесатее и чудесатее. Точно нужно читать. А в этой книге скелеты и прочие герои питаются? Готовят что-нибудь?

— Да. Но именно готовкой герой займётся во второй и третьей частях. А до этого ел сырое мясо — очень повезло с телом. Другим расам, даже нежити, Система выпишет штраф, вплоть до смерти. Ах да, один из поджанров произведения — реал-рпг. Я его сделал весьма выделяющимся на фоне собратьев: убрал то, что бесило, добавил того, чего мне не хватало в подобных книгах. У меня Система не палочка-выручалочка, а первый смертельный враг!

— Илья, я закончила с картошкой. Дальше поручаю её тебе. И тёрку. Надо что-то ещё?

Гость берётся за дело.

— Соль и интересующие специи, с учётом того, что блюдо будет жаренным. 

— Интересно. Значит, Система... — Ари подаёт специи.

— Агась, Система... Я сильно погрузился в математику и, пожалуй, после того, как доделаю скелетика, больше к этому жанру не вернусь. Благо, в других жанрах себя попробовал, и местами получалось лучше. Моя гордость — рассказ научно-фантастический.

— Что за рассказ? На конкурс?

— «Свободный полёт в глубину пространства». На конкурс, но я в нём не участвовал — насторожила политика конфиденциальности организации.

Самый тёплый отзыв к рассказу — сравнение по атмосфере с произведениями Кира Булычева.

Илья перемешивает картофельную массу. Ари достаёт сотейник и наливает туда растительное масло. 

— О, это действительно достойное сравнение. Лестное. А сам, вообще, кого любишь читать и какие жанры предпочитаешь?

— Я открыт для всего, каждый автор может заинтересовать. Чёткой направленности нет. Но могу выделить несколько имён, которые память быстро подбрасывает: Джеральд Бром, Тимофей Царенко, Трэвис Бэгвелл, Робин Мак Кинли, АвторНикто, Василий Меркулов, Александр Парнас.

Ари с безопасного расстояния наблюдает, как Илья отправляет первую порцию картофельной массы в кипящее масло. 

— Что я ищу в произведениях? Интересную историю, желательно юмор, и немаловажно — необычный мир, — продолжает Илья.

— Мне тоже всегда были интересные авторские миры. А сам ты когда-нибудь хотел бы попасть в другой мир или параллельную реальность?

— Думаю, в загробный из книги Джеральда Брома «Потерянные боги». И в собственный цикл рассказов про Курган.

— Курган — это реальный город Курган?

— Он самый, — кивает Илья, — но истории мистические. Про Лампадников, стражей порядка на пограничье, чья основная задача — выпроваживать застрявшие души в земном мире.

— Илья, а с чем ты обычно эти чипсодраники ешь? Может, я пока приготовлю соус? Сметана, чесночок, укроп. Как ты на это смотришь?

— Полностью в твоей власти, — не без пафоса в голосе шутливо отвечает Илья. — Дело в том, что я не особо любитель соусов. Вернее, применяю их, когда блюдо пресное или труднопроглатываемое в качестве смазочного материала...

— Ну, тогда я это больше для себя, — Ари открывает банку со сметаной. — И ещё можно вопросик? А что означает это таинственное Deki, разделяющее имя и фамилию?

— Это имя появилось очень давно, в начале этого тысячелетия. Я увлёкся текстовой ролевой по мотивам произведений Толкиена. Отыгрывал гнома-инженера, у которого в качестве питомца был робот-осёл Дразул. А потом ещё и по стезе некромантии направился... Словом, пока к нам не набежали любители канонов, мы развивали игру весьма не по Профессорским лекалам... — усмехается Илья. — Только став писателем, я узнал, что это ещё и позывной снайпера из Сербии.

— Ахах! Ну я и этого не знала. А в жизни тебя так не называют? Вообще, есть у мистического писателя какое-нибудь ласковое домашнее прозвище?

— Пока никто так не обращался. Когда занимался в СК «Десантник» и реслингом, то прозвище было Физик. Домашнее прозвище: Зюзя, Музя, крабушек.

— Как это мило и уютно!

Горка чипсодраников на блюде быстро увеличивается.

— Несмотря на долю ангелов, — Илья улыбается блестящими от масла губами.

— Ага, значит, ты, помимо того, что писатель и массажист ещё и рестлер?

— Не дебютировавший, правда... Физик по образованию, церковный хорист (в детстве), оригамист и, конечно же, инженер-испытатель первой категории.

— Мощно! 

Илья и Ари усаживаются за стол. 

— Позволь мне наполнить твой бокал морсом, — Ари разливает по бокалам бруснично-медовую прелесть, — и пожелать тебе...

Пожелать, чтобы твои истории, как маяк в ночи, пронзали тьму и вели к свету. Пусть вдохновение никогда не иссякает. И ещё, чтобы в твоей собственной жизни всегда побеждал свет, а душа была наполнена гармонией и любовью.

* Запись на беседы в этом сезоне окончена.

** Сборник бесед — https://author.today/work/492493