"Я всю жизнь играла очень трудную роль..."

Автор: Любовь Семешко

Продолжаю знакомство с очерками из книги "Несломленные"

Сегодня - Ирина Алимова

... В 1940 году Алимова окончила обучение и получила распределение на «Узбекфильм», где ей предложили главную роль в картине «Тахир и Зухра». Казалось, карьера киноактрисы предрешена. Но 22 июня 1941 года всё перечеркнула война.
Ирина могла остаться в Ташкенте, сниматься в кино. Но вместо этого она пришла в военкомат и попросилась на фронт. Военком, глядя на молоденькую девушку, поинтересовался, умеет ли она перевязывать раненых или работать с рацией. Нет, Ирина не умела этого делать. Зато сообщила, что знает шесть иностранных языков. Конечно, эта информация не осталась без внимания, и вскоре девушку направили в подразделение военной цензуры, где она служила переводчицей.
Так начался её путь в органах государственной безопасности. С действующей армией Алимова прошла Украину и Польшу. В январе 1945 года участвовала в спасении заминированного немцами Кракова. День Победы 9 мая встретила в Вене. Домой вернулась в 1947 году лейтенантом, с орденом Отечественной войны.
После войны Ирина Алимова выбрала путь, на котором овации заменяет тишина, а признание приходит спустя десятилетия. О своей дальнейшая жизни она как-то сказала:
Я всю жизнь играла очень трудную роль, только без дубляжа и суфлеров.
В этих словах — вся судьба разведчицы-нелегала, двадцать лет прожившей под чужим именем. Для неё мирная послевоенная жизнь оказалась недолгой. Ирину направили в контрразведку Туркмении, в подразделение наружного наблюдения, где она приобрела бесценный опыт: научилась выявлять слежку, уходить от неё, вести скрытое наблюдение. А вскоре последовал вызов в Москву.
На Лубянке её ждал легендарный разведчик Александр Коротков, руководитель нелегальной разведки. Разговор был коротким: Ирине предложили работу за рубежом под чужим именем. Ей объяснили: дело рискованное, отказ возможен. Девушка согласилась без колебаний.
Выбор, упавший на Алимову, не был случайным. В разведке ценили артистизм, а она была профессиональной актрисой. Как тут не вспомнить слова американского разведчика Чарльза Росселя, сказанные ещё в 1924 году:
Хороший разведчик должен быть превосходным актером. От того, как вы играете свою роль, зависит не только успех вашего дела, но также и жизнь многих товарищей...
Началась многолетняя подготовка. Персональные преподаватели — носители языков — занимались с ней по 10–12 часов в день. В итоге Алимова в совершенстве овладела турецким, уйгурским, фарси, английским, немецким и японским языками. Ей предстояло вжиться в образ эмигрантки из Синьцзяна, изучить все детали быта, манеры поведения, особенности национальной кухни — вплоть до того, как правильно держать палочки для еды.
План внедрения был многоходовым. По легенде, Бир — уйгурка Хатыча из богатой семьи, эмигрировавшей из России ещё до революции. Она родилась в Урумчи и была помолвлена с Энвером Садыком. Теперь, после долгой разлуки, она едет к жениху в Китай. В роль Энвера должен был вжиться разведчик-нелегал Шамиль Хамзин (позывной Халеф). Они впервые увидели друг друга уже в Китае, зарегистрировали брак и постепенно перебирались к японским берегам.
Их совместная жизнь и работа началась в 1953 году. В конце этого года в Китай прибыла элегантная госпожа Хатыча — дочь богатого уйгура, возвращавшаяся на родину предков. По легенде, здесь её ждал жених Энвер Садык, с которым она была помолвлена с детства. Через четыре месяца они расписались и вскоре отправились в Японию — страну, где у них не было ни друзей, ни дома, ни даже дипломатического прикрытия.
В 1954 году супруги обосновались в Японии. Страна переживала послевоенное восстановление, дипломатических отношений с СССР не было, советская разведка работала вслепую. Именно здесь предстояло действовать чете Садык.
Первое время Центр не мог оказывать им финансовую помощь. Тогда, чтобы заработать, Ирина начала вышивать: искусными узорами она украшала воротнички женских блузок, платья, юбки. Многие магазины охотно брали этот ходовой товар. Позже супруги открыли импортно-экспортную фирму по продаже одежды. Согласитесь, это солидное прикрытие для разведчиков.
Они поселились в портовом Кобе, затем переехали в Киото, а потом в Токио. В столице супруги купили двухэтажный дом, на первом этаже открыли магазин, а второй сдали. Квартирантами оказалась супружеская пара, где муж работал резидентом ЦРУ. Американцы и советские разведчики ходили друг к другу в гости, даже не подозревая об истинном положении дел. Никто из соседей не догадывался, что госпожа Хатыча в совершенстве владеет восемью языками, а её муж — десятью. Так начиналась одна из самых долгих и успешных операций внешней разведки СССР.
Ирина вела активную светскую жизнь: посещала приёмы в посольствах, вступала в разные женские клубы при американских военных базах. Однажды её фотография облетела японские газеты — на открытии выставки икебаны госпожа Хатыча стояла рядом с супругой императора. Никто не мог предположить, что эта элегантная дама — майор КГБ.
Особенно близкие отношения сложились у супругов с турецким послом и военным атташе. Это было стратегически важно: в тот период Турция активно поставляла Японии корабли и вооружение. Информация, добытая Бир, была весьма важной для Москвы.
За тринадцать лет работы в Японии Ирина передала в Центр сотни шифровок. В архивах Службы внешней разведки хранятся 22 тома информации, полученной от Бир — 7 тысяч пронумерованных страниц. Среди добытого — чертежи новой подводной лодки, спущенной в Иокогаме, а также фотоснимки военных баз США и японских аэродромов.
Однажды японская контрразведка взяла супругов под колпак — сработал донос белоэмигранта, заподозрившего неладное. Ирина и Шамиль проявили фантастическое хладнокровие: они обратились за помощью в посольство третьей страны, гражданами которой числились по документам. За них поручились, и слежка была снята. Но опасность раскрытия всё-таки существовала.
В 1967 году Центр принял решение об их возвращении. Разведчики уехали из Японии якобы в отпуск — сначала во Францию, затем через Испанию, Италию, Швейцарию на Родину. Они вернулись нераскрытыми, выполнив все задания.
Шамиль Хамзин вскоре отправился в новые командировки — Гонконг, Лондон, Солт-Лейк-Сити. Ирина осталась в Москве, передавая опыт молодым разведчикам. Только в 1990 году, после публикаций в газете «Труд», их имена перестали быть тайной. В том же году Ирине Каримовне вручили орден Красной Звезды, а её супругу — орден Красного Знамени.
В 1991 году Шамиля не стало. Ирина пережила мужа на 20 лет. Она жила в скромной однокомнатной квартире в Москве, которую когда-то получила как явочную.
В одной из редких бесед с журналистами Ирина Каримовна обронила фразу, которая прозвучала как завещание:
Я всю жизнь играла очень трудную роль, только без дубляжа и суфлеров. Ошибиться было нельзя — за нами стояла огромная страна, которая не должна была пострадать из-за наших срывов.
Она могла стать кинозвездой, но выбрала тишину и риск. Её имя было засекречено десятилетиями, а когда стало известно — оказалось, что оно вписано в историю не менее прочно, чем имена актёров, снявшихся во многих известных фильмах. Разведчица с позывным Бир сыграла свою главную роль так, что зрители не заметили подмены. И это, наверное, высшая похвала для актрисы, чья сцена — сама жизнь.