Почему во времена хаоса мы пишем о космосе и магии?

Заметили  странную закономерность? Чем сильнее мир вокруг «оголяется», чем больше  мы чувствуем, что перестаем быть хозяевами своей судьбы, тем острее  становится потребность в фантастике.

Фантастика — это всегда ответ на дефицит контроля в реальности.

- Наполеоновские войны и рождение «Франкенштейна» (1818):  Мэри Шелли.

- Эдгар Аллан По (1809–1849) - Эпоха между Наполеоновскими войнами и Гражданской войной в США. Время «пороховой бочки» и социальных сломов.

- Говард Лавкрафт (1890–1937) - Его фантастика — это реакция на осознание ничтожности человека после глобальной бойни. Если в реальности политические силы  манипулируют людьми как пешками, то у Лавкрафта Вселенная манипулирует  человечеством как пылью. Это «ультра-трэш» того времени: он описывал  ужас не для того, чтобы напугать, а чтобы зафиксировать новую истину —  мы не хозяева своей судьбы.

-1920-е (после Первой мировой): Появились антиутопии («Мы» Замятина). Когда мир превратился в  мясорубку, авторы пытались осмыслить, как человек стал бесправным  винтиком системы.

-1940-е (Вторая мировая): Расцвет «Золотого века» (Азимов). На руинах цивилизации фантасты  строили империи, управляемые математикой и логикой. Это была попытка  создать интеллектуальный порядок там, где царило чистое безумие.

-1960-80-е (Вьетнам и Холодная война): Время паранойи и киберпанка. Когда манипуляция сознанием стала  технологией, герои книг ушли в «Матрицу», пытаясь сохранить хотя бы  крупицу личной свободы.

- в 90-х годах, в начале 2000-х жанр ужасов пережил мощнейшее возрождение, которое продолжается до сих пор. 11  сентября 2001 года и начала войн на Ближнем Востоке в хорроре произошел  сдвиг к экстремальной жестокости. Появились такие франшизы, как «Пила» и  «Хостел»

К чему это ведет нас сегодня?

Сегодняшнее  время — это эпоха «когнитивной войны». Мы чувствуем, что наш разум —  это территория, за которую борются алгоритмы и чужие смыслы. В своих  работах — «Тюрьма разума», «Селена» и «Чернокнижник» — по сути, я ищу свой способ справиться с этим давлением.

1. В «Тюрьме разума» я ищу выход из лабиринта навязанных установок. 
2. В «Селене» создаю дистанцию, чтобы взглянуть на земной хаос со стороны.
3. В «Чернокнижнике» ищу  силу, которая не зависит от государственных машин и больших систем. Она в ином. В том что за гранью понимания.  

Мой тезис прост: Фантастика сегодня — это не побег от реальности (эскапизм), это терапия субъектности. Мы создаем миры, которыми руководим сами, чтобы научиться не терять себя в реальном мире.

Как  вы считаете, является ли творчество единственным способом вернуть себе  контроль, когда реальность летит под откос? И что для вас фантастика  сегодня — просто сказка или инструкция по выживанию в «оголенном» мире? А  может, это инструмент, с помощью которого можно программировать других?  Ведь если мир — это борьба за  внимание и разум, то авторы — это  те, кто пишет правила этой борьбы. Кто в этой игре вы: тот, кто ищет  выход, или тот, кто строит новый лабиринт?