Куньцюй

Присоединяюсь к флэшмобу театра от Дмитрия Изотова (https://author.today/post/815621). 

Пропустить его я никак не мог, ибо для одной из сцен "Остывшего пепла" я специально собирал информацию по классической китайской опере. Хотя если вдуматься, тут небольшой анахронизм: в реальной истории опера куньцюй достигла расцвета при династии Мин, я же в основном опираюсь на антураж династии Тан... 

И да, "Пионовая беседка" - это реально существующая опера; по сути, китайский аналог "Орфея и Эвридики". 

Сыма Хонфэй удивленно хмыкнул.

— И куда же отправился столичный чиновник в обществе наложницы?

Глава шпионской сети извлек из рукава свиток и зачитал:

—  Первым делом чиновник Цзянь и наложница Инь посетили рыночную площадь.  Далее их путь лежал к более дорогим городским лавкам: они  последовательно посетили лавку украшений, лавку готового платья и лавку  косметики. В общей сложности их траты составили девяносто один таэль  серебра.

— Не называй эту цифру моей жене, — отстраненно пошутил  магистрат, — Иначе она меня запилит. Это все подарки наложнице? Никаких  признаков подкупа должностных лиц или контактов с наемниками?

—  Никаких, господин. Моим людям удалось достать список проданных им  товаров: цены сходятся… С поправкой на стремление торговцев  воспользоваться неосведомленностью столичных жителей в местных условиях,  разумеется. Но разница всего в несколько таэлей, ничего  свидетельствующего о крупных делах.

— Странно… Ладно, дальше?

—  После этого они посетили набережную и павильон Фулян, где отдали  должное вечеру поэтических состязаний. Затем прогулялись по западным  садам и лесополосе за городской чертой, провели сорок шесть минут на  берегу озера Цянсин и отужинали в чайном доме «Лотосовый сумрак». В  данный момент чиновник Цзянь и его наложница находятся в верхней ложе  городского театра; там сейчас дают «Пионовую беседку». Третий день  классической постановки, если вам интересно.

— Неинтересно, — поморщился Сыма Хонфэй.

Городскому  театру он покровительствовал, но сам не был его знатоком или ценителем.  Классические постановки куньцюй длились в общей сложности по много  часов, и давали их обычно в виде, разделенном на несколько дней. Для  занятого человека выделять по паре часов каждый день, чтобы насладиться  одной историей, — это была неприемлемая расточительность.

Видимо, дворцовый чиновник четвертого ранга придерживался иного мнения.

—  Господин, — вновь подал голос Сийан, — Если желаете, мы можем подать  жалобу императорскому двору. Если чиновник пренебрегает своими  обязанностями, возможно, его отзовут и избавят нас от проблем.

—  Не спеши с этим, — покачал головой Хонфэй, — Прилежно записывай все его  действия, но пока держи свои записи при себе. Они станут нашим козырем  впоследствии.

— Вы мудры, господин, — поклонился глава шпионской сети.

—  Представления о Подземном Царстве у них, конечно, очень своеобразные, —  не мог не проворчать Мао Ичэнь, когда спустя полтора часа мистерии  актеры удалились на короткий перерыв.

— Интересно, что сказал Повелитель Подземного Мира автору пьесы, когда он предстал перед ним.

Фея-Бабочка слегка коснулась его руки кончиками пальцев, нежно проводя ладонью от локтя к плечу.

— Да будет тебе придираться, — улыбнулась она, — Это просто красивая сказка о любви.

— Я знаю, — согласился Король Демонов, — Потому я и предложил тебе на неё сходить.

Ничего не ответила Инь Аосянь, лишь теснее прижалась к нему. Мао Ичень приобнял её за плечи, и их губы почти соприкоснулись.

— Приветствую вас, чиновник Цзянь, — прервал их голос за спиной.

«Содрать шкуру, искупать в соляном растворе и вывесить сушиться», — мелькнула четкая мысль.

— Молодой господин Сыма, я полагаю? — спросил Король Демонов вместо этого.

Сына  магистрата провинции Хунань он никогда не видел и не знал в лицо, но  символика на его халате соответствовала благородному роду Сыма, и сам  халат казался слишком дорогим и роскошным для слуги. Даже особо  доверенного.

— Вы проницательны, чиновник Цзянь. Сыма Ланг приветствует вас. И вашу прелестную спутницу, разумеется.

По поклону обоим собеседникам.

Сыма  Ланг был невысоким, но крепко сложенным мужчиной с гладко выбритым,  немного угловатым лицом. Собранные в тугой пучок волосы были спрятаны  под шапочку, из-за чего его уши казались слегка оттопыренными.

—  Так чего же вы хотели, господин Сыма? — поинтересовался Ичэнь, — До  окончания антракта пятнадцать минут, надеюсь, вы успеете изложить ваше  дело за это время.

Сын магистрата поморщился:

— Вы слишком  высокомерны, чиновник Цзянь. С прибытия в Хунань вы уже дважды оскорбили  местную власть: сперва проигнорировав приглашение моего отца на прием в  поместье, а теперь ставя себя выше меня в нашей беседе. Вы полагаете,  вам сойдет это с рук?

Король Демонов приподнял бровь в деланном удивлении.

— Приглашение? Занятно, я не получал его.

— Его доставили в ичжань сегодня днем, — хмуро пояснил Сыма Ланг.

— Ах, в ичжань… Я не был там с самого прибытия. Можете считать это моей похвалой красоте и богатству вашего города.

Сыма Ланг выдохнул, стараясь успокоиться.

—  Вы пытаетесь выдать себя за пустого повесу, заинтересованного лишь в  красоте и удовольствиях, — сказал он, — Но это маска. У вас есть скрытые  мотивы.

В первый раз за разговор Демон-Лис посмотрел прямо на собеседника, и тот вздрогнул, заглянув в его алые глаза.

— А кто спрашивает меня о них? — спросил Мао Ичэнь, — Сыма Ланг? Или Сыма Хонфэй?

Сын магистрата нахмурился в непонимании.

— Мои мотивы и мотивы моего отца полностью едины между собой, чиновник Цзянь. Абсурдно предполагать обратное.

—  Печально, если так, — вздохнул Ичэнь, — У человека должны быть свои  амбиции. В этом нет ничего дурного или постыдного, господин Сыма.  Напротив, амбиции, желания, страсти, — это то, что делает нас живыми.

— Вэйан, — подала голос Аосянь, — Они вот-вот продолжат.

Он крепче прижал к себе наложницу, — явно, демонстративно.

—  Посему давайте оставим этот разговор, господин Сыма. Все то, что ваш  отец желает передать мне через вас, он с тем же успехом может написать в  письме.

— Вы оскорбляете меня, чиновник Цзянь? — спокойным тоном спросил сын магистрата.

— Да, — согласился Ичэнь, — Оскорбляю. Спасибо, что заметили.

Демон-Лис  перевел взгляд на сцену, где рабочие в темных одеждах как раз  расставляли декорации, — соответствующие уже Земному Царству, а не  Подземному.

Какое-то время Сыма Ланг молчал, и как ни старался он  держать невозмутимое лицо, опытному наблюдателю нетрудно было заметить  разрывавшую его сознание внутреннюю борьбу.

Наконец, гордость уступила.

—  Те мятежники, о которых отец писал императорскому двору, всегда были  чумой этих земель, — сказал он, тоже обернув взгляд к сцене, — Но  по-настоящему набрали силы; стали настолько опасными и настолько…  дерзкими, что отец впервые заговорил об их реальной угрозе, они меньше  месяца назад.

— Ваш отец писал об этом в своем донесении, —  отметил Мао Ичэнь, — Вам вовсе ни к чему повторять это мне сейчас. Я  прекрасно помню все ключевые детали.

— Но кое-чего в донесении  нет, — пылко возразил ему сын магистрата, — Усиление недовольств совпало  по времени с еще одним событием. Всего за пару дней до первого  сообщения об исчезновениях людей отец взял в поместье новую наложницу.

Он промедлил, явно ожидая наводящих вопросов.

Ичэнь смотрел на сцену.

—  Она обладает большим влиянием на моего отца, чиновник Цзянь, —  продолжил Сыма Ланг, — Слишком большим. Порой мне кажется, что мой отец  околдован ею.

Ничего не говоря в ответ, Мао Ичэнь вытащил из рукава свернутый рисунок и протянул его собеседнику.

— Что это?..

Сыма Ланг промедлил, но рисунок взял.

—  Вы наверняка слышали о недавнем ограблении поместья Цзюй, — ответил Мао  Ичэнь, — Слухи об этом потрясли всю столицу. Ужасная история.

Инь Аосянь криво усмехнулась, но не стала вмешиваться в разговор.

—  …во время ограбления, — продолжал Демон-Лис, — Помимо золота, серебра и  украшений из поместья похитили эту вещь. Охотничий трофей молодого Цзюй  Юаня. Этот трофей предназначался в подарок Его Величеству…

Короткий поклон в сторону.

— …и его потеря стала первым шагом семейства Цзюй на пути к его нынешнему падению.

— Зачем вы рассказываете мне об этом, чиновник Цзянь? — спросил сын магистрата.

Мао Ичэнь обернулся и в упор посмотрел на него.

—  Затем, что подозрительно похожая вещь в данный момент находится в вашем  поместье. Могущественные лица заинтересованы в ней; более  могущественные, чем вы можете себе представить.

— Ваши обвинения  абсурдны, — холодно ответил Сыма Ланг, — Где столица и где Хунань? Вы  полагаете, что провинциальный магистрат настолько могущественен, чтобы  прямо отсюда организовать ограбление поместья министра?

— Я  полагаю лишь то, что я говорю непосредственно, — покачал головой Мао  Ичэнь, — Поймите простую вещь. Мои слова про трофей Цзюй Юаня — не  подозрение и не обвинение. Это просто факт. Хвост белого лиса находится в  вашем поместье. Что с этим фактом делать — решать вам.

— На что вы намекаете, чиновник Цзянь? — сузил глаза сын магистрата.

— Намекаю?

Король Демонов приподнял бровь.

—  Я говорю вам прямым текстом. Скоро в этом городе станет очень жарко. И  вам придется, возможно, впервые в жизни выбирать, на чьей вы стороне.

Он вновь перевел взгляд на сцену и приобнял Аосянь.

— А сейчас прошу нас оставить. Мне крайне любопытно, что ждет Лю Мэнмэя и Ду Линян по возвращении из Подземного Царства.

(с) "Остывший пепел прорастает цветами вишни", глава "Король Демонов пренебрегает делами" (https://author.today/reader/484968/5010146)