Цветок папоротника
Автор: Андрей МалажскийИ ведь цвел же! Как щас помню ‐ в ночь на Ивана Купалу!
И ведь не медведь затоптал, не олень зажевал, а учебник ботаники за пятый-шестой класс под редакцией В.И. Корчагина сладкую мечту увясть принудил.
Учебник из меня ботаника не сделал, а веру в чудо отобрал.
Брожу сейчас по лесу – ищу цветок папоротника, и это не значит, что я все еще верю в его существование, но я отрицаю право учебника на разрушение моих чаяний.
Не найду, так согреюсь; не согреюсь, так сожгу учебник, и все равно согреюсь.
Сжигаю учебник.
О! Согрелся – наконец-то нашел для себя пользу от ботаники!
Корчагина жалко, а не хрена было вносить коррективы в чертогах моего разума своими пестиками и тычинками!
Когда учебник догорел, я почувствовал, что не единственное существо у потухшего лесного костра, которое начало зябнуть.
Я:
– Кто здесь?
Корчагин:
– Корчагин.
Я:
– Прощения просить пришел?
Корчагин:
– Вот еще! Ты учебник мой спалил – провел спиритический ритуал по призванию моего духа, и вот я здесь. Спрашивай.
Я:
– Как сам?
Корчагин(присаживаясь рядом на бревно, и тяжко вздыхая):
– Хуево, если честно, при жизни малолеткам теорию Дарвина втирал – избавлял юные умы от хромых алгоритмов средневекового мистического мышления, а после смерти бывшие ученики прямо задолбали – зовут мой неприкаянный дух на спиритических сеансах..вот как ты сейчас, учат мистическому мышлению...
Я:
– Соболезную, но я не учить тебя позвал, а в табло забубенить.
Корчагин:
– Продолжаешь мечтать? Я ж – безтелесный!
Я:
– И бессовестный.
Корчагин:
– Совесть – неведомая для биологии категория.
Я:
– Но тебе же сейчас стыдно?
Корчагин(кивая):
– Стыдно. Но, я ведь, в нынешнем состоянии – тоже неведомая для биологии категория.
Я:
– То есть, свободный от влияния ботаники?
Корчагин(поднимая удивленно полупрозрачные брови):
– Не думал об этом так. Ну да, получается, что так.
Я(оживляясь):
– Тогда хуйли ты расселся тут, гони цветок папоротника!
Корчагин молча встал, вступил бестелесным духом в заросли папоротника, и с ног до головы покраснел от стыда – зацвел.