Тот, кто владеет многим, не всегда богат...

Четыре тени, скованные в ряд,

В душе людской ведут свой вечный спор.

Они — как яд, что сладок на заклад,

И как негласный, горький приговор.

Жадность

В горсти зажата пыльная монета,

Глаза горят, не видя ничего.

Ей мало дня, ей мало даже света,

Всё — для себя, и всё — лишь для одного.

Она растёт, как сорняки в саду,

Сжирая смысл, радость и покой.

И в золотом, надуманном аду

Владеет лишь пустою пустотой.

Нетерпимость

Гранитный взгляд. Отточенное слово.

Мир должен быть по лекалу её.

Всё, что иначе — чуждо и неново,

Всё, что не в такт — в мишень или в копьё.

Она не слышит шёпота и песен,

Ей дорог лишь заученный мотив.

Ей тесен мир, и сам себе он пресен,

В границы лжи надежды заточив.

Злость

Кипящий ток. Оскал в кривом зерцале.

Сжигая мост, она бежит вперёд.

В её огне — обломки и печали,

И ярости нетающий налёт.

Она стучит в виски тяжёлым молотом,

Ломая всё, до чего может дотянуться.

Но замерзает под холодным золотом,

Не в силах в человечность обернуться.

Безразличие

Оно страшней, чем ярость или крик.

Стеклянный взор, в котором нет ответа.

Для него мир — лишь выцветший дневник,

Где нет ни тьмы, ни искреннего света.

Оно не бьёт, оно не проклинает,

Оно лишь гасит искры изнутри.

В его снегах душа безмолвно стонет,

Пока не меркнут в полночь алтари.