Полет на Марс как это будет

Я много раз пытался представить, как это будет — сидеть внутри Starship и смотреть, как Земля медленно превращается в маленький голубой шарик, а потом исчезает совсем.

Это будет не обычный запуск. Это будет момент, когда несколько десятков человек впервые в истории покинут орбиту Земли с билетом в один конец — на другую планету.

Старт, конечно, будет жёстким. 33 двигателя Raptor на Super Heavy и шесть на корабле — почти 8000 тонн тяги. Перегрузки, вибрация, грохот, от которого закладывает уши даже через скафандр. Но через три минуты первая ступень отделится и вернётся домой, а мы продолжим разгон. Потом — орбитальная дозаправка. Самая сложная и самая важная часть всей миссии. Несколько танкеров Starship подойдут к нам один за другим, перекачают сотни тонн метана и кислорода и тихо отвалят. Только после этого мы включим двигатели и ляжем на трансмарсианскую траекторию.

И вот тогда наступит тишина.

Примерно через 40 минут после старта двигатели выключатся. Мы выйдем на свободный полёт. Земля будет видна ещё несколько дней как яркая голубая точка, потом станет просто звездой. А впереди — два-три месяцев пустоты.

Я часто думаю об этих месяцах. Это будет самый длинный период изоляции в истории человечества. Радиация, микрогравитация, замкнутое пространство, психологическое давление. Мы уже сейчас тренируем людей именно на это: долгие месяцы в симуляторах, где они живут в точной копии жилого отсека Starship. Optimus тоже полетит с ними — не один. Несколько роботов будут выполнять тяжёлую работу, следить за системами, ремонтировать то, что сломается.

Но главное — люди.

Я хочу, чтобы среди первых колонистов были не только инженеры и учёные, но и те самые «вахтовики» — ребята, которые уже умеют жить по полгода в полной изоляции при минус пятидесяти, без нормальной связи и с ограниченным запасом всего. Они знают, как не сойти с ума, когда вокруг только металл, холод и тишина. Их опыт окажется бесценным.

Сам полёт будет одновременно скучным и напряжённым. Каждый день — проверка систем, физические упражнения, работа с растениями в маленькой оранжерее, обучение, ремонт. И постоянное ощущение, что ты летишь туда, откуда нельзя просто вернуться, если что-то пойдёт не так.

Когда мы подлетим к Марсу, начнётся самое опасное. Аэродинамическое торможение в тонкой атмосфере, потом включение двигателей для финальной посадки. Я уже вижу это в голове: огромный корабль, объятый плазмой, снижается над рыжей равниной, поднимая тучи пыли. И в какой-то момент двигатели затихают, и наступает тишина, которую никто из нас никогда не слышал.

Тишина другой планеты.

Я не романтик в обычном смысле этого слова. Но когда я думаю о том дне, у меня всё равно сжимается горло. Потому что это будет не просто полёт. Это будет момент, когда человечество окончательно разорвёт пуповину с одной-единственной планетой и начнёт жить сразу на двух.

Многие спрашивают, полечу ли я сам.

Отвечаю честно: если к тому времени всё будет достаточно надёжно — да, полечу. Не первым рейсом, но одним из ранних. Хочу своими глазами увидеть то, ради чего мы столько лет пахали.

А пока я сижу на Земле и смотрю, как Starship снова и снова поднимается в небо над Бока-Чика. Каждый успешный полёт приближает нас к тому дню, когда люди впервые увидят Марс не на экране, а в иллюминаторе.

И этот день уже не за горами.

Продолжение https://author.today/work/516270