Про Ахилла и Патрокла

Давеча в одной из дискуссий затронули тему Ахилла и Патрокла. И, чтоб много раз не ходить, сразу обращу ваше внимание на несколько занятных моментов в этой истории, которые идут немного вразрез с устаканившимся восприятием этих событий. 

Во-первых это история с тем, что Ахилл не знал, что Патрокл пошел позарубаться в его доспехах, а вторая как обычно. 

Если не полениться, и почитать академический перевод Иллиады (как мне и советовали), то мы четко видим, что Патрокл идет в бой с троянцами не только не тайно, а с позволения и одобрения Ахиллеса

Будь вое­во­дой моих мир­мидо­нян, пылаю­щих боем:
Вижу, кру­гом уже чер­ная туча тро­ян обло­жи­ла
Стан кора­бель­ный, ужас­ная; вижу, при­би­тые к морю
Дер­жат­ся толь­ко на бре­ге, на узком, послед­нем про­стран­стве
Рати ахе­ян; на них же обру­ши­лась целая Троя,

Дерз­кая: в поле не видят чела Ахил­ле­со­ва шле­ма,
В очи све­тя­ще­го! Ско­ро б они поле­вые овра­ги
В бег­стве напол­ни­ли тру­па­ми, если б ко мне Ага­мем­нон
Был спра­вед­лив; но теперь, дерз­но­вен­ные, стан оса­жда­ют!
Ибо уже не сви­реп­ст­ву­ет в мощ­ной руке Дио­меда

Бур­ная пика его, чтобы смерть отра­жать от дана­ев;
Боле не слы­шит­ся голос из уст нена­вист­ных Атрида
В ратях данай­ских; но голос лишь Гек­то­ра людо­убий­цы
Звуч­ный гре­мит меж­ду воинств тро­ян­ских, и кри­ком тро­яне
Всю напол­ня­ют доли­ну, в бою побеж­дая дана­ев!

Так да не будет, Патрокл! Отра­зи от судов истреб­ле­нье;
Храб­ро ударь, да огнем не сожгут у нас сопо­ста­ты
Наших судов и желан­но­го нас не лишат воз­вра­ще­нья.
Но пови­нуй­ся, тебе я завет пола­гаю на серд­це,
Чтобы меня ты и сла­вой, и честью вели­кой воз­вы­сил.

То есть Ахиллес, не желая участвовать в битве лично, потому что сердце его черно от обиды на Агамемнона (Агамемнон, напомню, забрал у него наградную девицу), не только позволяет, но и лично снабжает Патрокла своими доспехами и оружием, за исключением копья, которое Патроклу не по силам. Иди, выступи за меня, возвысь мою славу. 

Через главу, получив сообщение - Патрокл пал, доспехи с него совлек Гектор, но еще не все потеряно, пока еще можно хотя б тело забрать, Ахиллес говорит - не, ребятки, без оружия и доспехов я в замес не полезу. 

Дальше он лежит и горюет, пока маманька-Фетида мчит к Гефесту за новой броняшкой. Разве что, когда подтягиваются ребятки с олимпа, идет, прикрытый иллюзиями, орет матерно, распугивая троянцев от трупа. 

Потом уже, на похоронах, дает обещание всех убить. 

И да, по ходу речуги поминает пышногрудых баб, которых они с Патроклом завоевали. 

"бля буду, я их не только убиваю!" (с., Ахилл)

Вероятно я читал не тот академический перевод, в котором было б что-то, что могло меня убедить - эт были прям любовники. Не лучший, самый надежный друг, который ближе и любимей брата (будем честны, не все любят братьев). 

В целом мне видится в поведении Ахиллеса некоторое чувство вины - отправил друга на разборки вместо себя, его там грохнули. Надо ответочку. Тут нет состояния аффекта, потому что Ахиллес, верно оценивая свои шансы без доспехов и оружия, в бой за тело Патрокла не суется. Он ходит и думает - у кого можно шмот подрезать? Щит у Аякса (видимо Большого?), но Аякс в гуще сражения... И так далее. 

Я буду мстить и мстя моя кровава. Но попозже, не сейчас. 

Закончилось все не очень хорошо. Но это уже совсем другая история. 

Заметьте, я не утверждаю, что Ахилл и Патрокл не были любовниками. Я просто говорю - в тексте Илиады прямых указаний на это нет. Более того, система педерастических отношений erastes/eromenos - это явление более позднее, первые свидетельства их существования относятся к более позднему времени (II пол. VI в. до н.э.). То есть где-то так на пол тысячелетия позже. Достаточно долго для изменения традиций. 

Срач объявляется открытым.