За что нас можно любить?
Автор: Axios
…Недавно подходит ко мне один человек. Ну как «один» — их много подходит, но этот запомнился. Взгляд такой… колючий, но честный. Весь из себя такой ершистый, рубашка навыпуск, в глазах — вопрос, от которого у любого священника к вечеру изжога. Подходит и говорит сразу в лоб:
— Вот скажи мне, — говорит, — мы же… гады.
Я думаю, ну началось. День задался.
— Мы, — говорит, — такие гадкие. Себе гадкие, друг другу гадкие. На работе гадкие, в очереди гадкие. Жадные, злые, трусливые. Думаем одно, говорим другое, в интернете третье. Обманываем, предаём, а потом в подушку плачем, что нас никто не любит. Ну и за что, — спрашивает, — нас, таких… товарищей, Бог-то любит? За что?
Стоит, ждёт. Я на него смотрю и думаю: ну ведь точно. Ведь если разобраться… мы же брак. Сплошной брак. Детали не подогнаны, механизм хрустит, вместо ангельского голоса — радикулит и недовольство жизнью.
И я ему говорю: «А знаешь, — говорю, — за искренность».
Он даже опешил. Говорит: «Какую такую искренность? Я ж говорю, мы вруны!»
А я ему: «В том-то и дело. Вруны мы бездарные. Плохие вруны. Не получилось из нас гадов системных. Искренность наша — она не в правде, она в температуре. Посмотри на себя. Если уж ты полюбил — то до дрожи в коленях, до инфаркта, до полного разочарования. Если уж ненавидим — то до хрипоты, до драки в подъезде. Если уж радуемся — то так, что стыдно потом на видеозапись смотреть.
В этом наше… очарование, что ли. Мы не умеем наполовину. Мы как выключатель. Или всё — или ничего. И вот эта наша вселенская, тотальная температура — она для Него, наверное, как крик новорожденного. Громко, фальшиво, некрасиво, мокро, аж стены трясутся — но это ЖИЗНЬ.
За это и любят. Не за то, что мы хорошие. Хороших любить не за что, это скучно. А за то, что мы — настоящие. Искренне гадкие и искренне кающиеся. И от того и до другого — всего один шаг.
— Ну а мне-то что делать? — спрашивает он уже тише.
— А ничего особенного, — говорю. — Живи дальше. Грей. Кипяти. Ошибайся. Приходи в храм, когда накипит много. А мы уж тут почистим. Не в первый раз.
Он подумал, почесал затылок… и улыбнулся.
Выдохнул.
Вышел на улицу. А там — солнце. И кто-то ему навстречу улыбнулся. Просто так. Потому что градус — он ведь заразный.