Про то, как я Жванецкого из больницы забирал
Автор: Axios
Многие знают, что меня вдохновляет творчество Михаила Михайловича Жванецкого ... Так вот, сегодня мне приснился сон. Не то чтобы я любитель сны толковать, но этот... этот я запомнил.
Стою я, значит, в каком-то коридоре. Белый такой, казённый. И выходит ко мне... Михаил Михайлович. В пижаме. В полосатой такой, больничной. И с портфелем. Старым, потёртым, кожанным. Тем самым, наверное, с которым он по жизни ходил.
Подходит. Смотрит на меня своими глазами. И говорит:
— Ну что, забирай меня отсюда. Ты хоть знаешь, что они сделали? Похоронили меня! Мишастика, — говорит, — заживо похоронили!
Я стою, портфель у него принимаю. Тяжёлый, кстати. Не оттого, что бумаг много, а оттого, что важный. Смеюсь, а самому не по себе. Как это — заживо? Мы же все знаем, что...
А он уже не слушает. Выходит на улицу, щурится, дышит. И говорит:
— Вези меня на Мамаев Курган. Там воздух. Там видно все.
И мы едем. Я за рулём, он рядом, портфель у меня на заднем сидении. Молчим. Хорошо так молчим, по-нашему, по-мужски. Я думаю: ну вот, везу Жванецкого на Мамаев курган. Это ж надо.
А он смотрит в окно и вдруг:
— Слушай, вы в ответе за тех кого причастили... За то, чтобы люди в храм заходили, молились, выдыхали. И чтобы им никто не мешал просто... быть.
Тут я, кажется, проснулся.
Лежу, смотрю в потолок. Портфеля нет. Жванецкого нет. А на душе — тепло. Потому что если он мне приснился, да ещё с такими словами... значит, не зря мы всё это затеяли.
И портфель его тяжёлый, я думаю, теперь у меня. Не бумаги носить. А — ответственность. За ту самую Территорию радости. Где можно просто быть.
