Страшно. И смешно.

Сначала страшно:

Подменыш

Дверь распахнулась ей навстречу, в горницу вошёл человек в плаще из звериных шкур. В лице его было тоже что-то звериное: яркие жёлтые глаза, раздутые, подрагивающие ноздри, что-то неуловимое в чертах лица делало его похожим на волка. Он, казалось, заполнил собой весь дом, так был высок и широк в плечах.

А ведь я знаю его, я с ним уже встречалась много раз!

Не говоря ни слова, зверообразный брезгливо посмотрел на хозяйку дома, бросил на стол мешочек — на столешницу потекла золотая струйка монет. У старухи загорелись глаза, она не сопротивлялась, когда незнакомец прорычал:

— Отдай! — и она, сунув меня в могучему гостю, тут же начала считать деньги.

Незваный гость бережно провёл пальцем по моей щеке, улыбнулся, если его оскал можно назвать улыбкой, и, прижав к груди, тихо сказал:

— Пора домой, дочь волка…

Вот это чудо расчудесное получила сегодня в подарок от Владислава Алефа, и полдня любуюсь. Неожиданно, и вдвойне приятно, что появилась эта обложка после прочтения нашего рассказа "Подменыш"

Теперь смешно:

Подснежники

— Можно гамбургер?!

Абориген в фуфайке прижал ладонь ко рту и, заржав сиплым, прокуренным голосом, прокомментировал:

— Из гамбургских у нас тут только петухи ходють! Вот ты, Валька, своего бывшего так, кажись, обзывала?

— Тебя забыла спросить, — огрызнулась продавщица, медленно поворачивая корпус.

Она поправила несвежий халат и уставилась на меня взглядом Сары Коннор, которая до последней капли крови приготовилась защищать человечество от Терминатора. Я невольно попятился.

Но она, тут же сменив гнев на милость и прилепив к лицу резиновую улыбку, спросила:

— Этого самого, герра из Гамбурга, нету. Но он обязательно придет, — говорила она со мной ласково-ласково — как с ребенком, или с дурачком. — Вы только пожалуйста не волнуйтесь. Что вам продать из нормальных советских продуктов?

Я обратил внимание на слово «советских», но подумал, что женщина или оговорилась, или у них, в деревне, такие приколы.

— Хлеб зерновой грубого помола, сосисек-гриль две пачки… нет, лучше четыре. Палку сервелата, пару банок консервированной кукурузы. Банку ананасов. Авокадо — пару штук. Да, ещё консервы рыбные. Лучше тунца. Если тунца нет то можно баночку осминогов или креветок. И чипсов — со вкусом бекона. И еще пару бутылок колы. Еще латте и пару хотдогов с кетчупом — сейчас поесть, — я заставил себя замолчать и подумал, что правильно когда-то мне бабушка говорила: ходить голодным в магазин — зря деньги потратить.

Тут старик в фуфайке заржал, опять в ладошку.

— Я из этого только слово «хлеб» понял! Каждый раз развлекаюсь над ними, цирк прямо бесплатный! — просипел он.

Продавщица Валя строго взглянула на старика и перечислила мне «импортозамещение»:

— Хлеб вчерашний, серый, по шестнадцать копеек. Килька. Шпик по-венгерски. Сухари. Сок томатный. Яблоки моченые. Хек замороженный. Сырок плавленый «Дружба», — не смотря на улыбку и ласковость, голос ее звучал как-то натянуто, да и движения казались деревянными....

Обещала похвалиться обложкой к роману "Подснежники", хвалюсь! Сегодня запустили первую главу)