Невероятная история лорда Гордон-Гордона

(по случаю 1-го Апреля, решил выложить материал об одном очень впечатляющем мошеннике в истории)

Что  бы вы подумали, услышав о мошеннике и комбинаторе, который выдавал себя  за аристократа, успешно дурил голову высшему обществу, совершил  роскошное путешествие за счет обманутой им корпорации, обвел вокруг  пальца жестокого и беспринципного олигарха, и едва не развязал мировую  войну (правда, последнее вышло случайно)? Сказали бы, что хороший  сюжетец для бояр-аниме? Но что вы подумаете, узнав, что такой человек  существовал в реальности?...

Человек,  в дальнейшем ставший известным как “лорд Гордон-Гордон” впервые  появился под именем “Гамильтон” в шотландском графстве Форфар, летом  1868 года. Позиционировал он себя как молодого джентльмена, приехавшего  поохотится. Вел “Гамильтон” себя скромно, но с безупречным достоинством,  демонстрировал замечательные манеры и всегда пунктуально платил по  счетам. От расспросов о своем происхождении он вежливо уклонялся, лишь  изредка позволяя себе намекнуть, что является больше, чем простым  джентльменом, а также периодически упоминая, что владеет землями в  Ланкашире и Нортгемптоне. По окончании охотничьего сезона, он уехал в  неизвестном направлении.

Настоящим  именем его, по всей видимости, было Джон Кроунингсфилд. По слухам, он  был рожден вне брака, от романа священника со служанкой. Как бы то ни  было, держался он с подлинно аристократическим достоинством и  невозмутимостью, был образован, начитан, говорил на идеальном английском  и превосходно одевался. По мнению всех, кто имел с ним дело, он умел  производить на людей благоприятное впечатление, был превосходным  оратором и вызывал подсознательное доверие.

На  следующий год, он вновь появился в Форфаре – но теперь, заранее  подготовив почву, действовал уже с куда большим размахом. Теперь он  звался “лорд Гленкейрн” и позиционировал себя как наследника богатого  шотландского рода Гленкейрн (прервавшегося в 1796 году), родственника  покойного маркиза Гастингса, и близкого друга принца Уэльского. Заведя  дружбу с преподобным Симпсоном, священником из Гленислы (городка в  графстве Форфар), он как-то рассказал, что его прадед, последний лорд  Гленкейрн, завещал потомку крупную сумму денег и обширные земельные  владения, на том условии, что по достижении двадцати семи лет тот примет  титул лорда Гленкейнра, и продолжит его род. История звучала вполне  правдоподобно (во всяком случае, для британской аристократии), и  священник без труда поверил, что агенты его друга в Канцлерском Суде уже  практически закончили необходимые процедуры, и через несколько месяцев  тот примет наследие прадеда и графский титул.

Герб эрлов Гленкейрна

Тактика  лорда Гленкейрна была проста, но не лишена изящества. Заведя знакомство  с людьми, он начинал с небольших просьб или одолжений – которые всегда  вовремя возвращал, тем самым создавая репутацию человека надежного и  заслуживающего доверия. Расположив к себе людей, он постепенно  увеличивал размер своих запросов – и при этом использовал связи своих  знакомых, чтобы войти в отношения с другими состоятельными людьми.  Используя свои связи, он без труда сумел добиться открытия личного  кредита в ювелирных компаниях Эдинбурга и Лондона, где лорд Гленкейрн  приобретал (разумеется, в долг) дорогие подарки для своих друзей. Столь  велика была убедительность личности лорда Гленкейрна, что торговцы без  малейших сомнений принимали его долговые расписки – ведь они считали,  что имеют дело с джентльменом, годовой доход которого превышает 40.000  фунтов!

Когда  же сумма связанных с ним долгов стала подбираться к шестизначной цифре,  лорд Гленкейрн исчез. По имеющимся данным, это произошло 25 марта 1870  года. За несколько дней до этого, Гленкейрн сказал своим друзьям, что  собирается в Лондон, дабы официально принять титул, после чего никто из  них его больше не видел.

МИННЕСОТТА:

Пятнадцать  месяцев спустя, он объявился вновь – на этот раз по другую сторону  Атлантики, в Миннеаполисе, штат Миннесота. Появился он там без особого  шума, зарегистрировавшись в местном отеле как “Г. Гордон”. Но  практически сразу же на его имя начали приходить письма – практически  наверняка отправленные им самим, или же его сообщниками – адресованные  “лорду Гордону-Гордону”. Вслед за этим, он открыл счет в Национальном  Банке Миннеаполиса на сумму в 20.000 фунтов стерлингов.

Разумеется,  слухи о визите богатого аристократа немедленно разлетелись по  небольшому городу, вызвав в нем невероятный ажиотаж. Лорд Гордон-Гордон  мгновенно стал центром внимания высшего света, его приглашали на приемы,  пикники и банкеты. В застольных беседах он несколько раз обмолвился,  что приехал в Америку ради земельных приобретений. По словам лорда  Гордон-Гордона, его сестра – “прекрасное и благородное создание, с душой, исполненной добра и милосердия” – уговорила его поспособствовать переселению бедных фермеров из  перенаселенной Шотландии на просторы Америки. Для этого Гордон-Гордон  выбрал Миннесоту, и собирался приобрести в штате обширные земельные  владения.

Эти  планы лорда Гордон-Гордона привлекли значительный интерес уже не только  среди светских львов, но и в деловых кругах. Железнодорожная компания  “Northern Pacific Railway” как раз затевала масштабную программу  расширения на запад, и нуждалась для этого в солидных инвестициях.  Богатый британский аристократ, заинтересованный в земельных  приобретениях, был для компании просто-таки подарком судьбы.

Компания  направила своего уполномоченного представителя, комиссара по земельным  делам полковника Лумиса. Полковник не жалел усилий, убеждая лорда  Гордон-Гордона, что приобретение земель у железнодорожной компании будет  наилучшим решением. Чтобы завоевать симпатии Гордон-Гордона, полковник  организовал для него грандиозный тур по принадлежащим “Northern Pacific  Railway” землям в Миннесоте, Северной и Южной Дакоте – разумеется, за  счет компании!

Полковник Джон Мэйсон Лумис, герой Гражданской Войны.

По отзывам современников, караван Лумиса и Гордон-Гордона включал “сорок лошадей и двадцать человек прислуги, включая французского повара и  чернокожих официантов, одетых как в лучших ресторанах. Блюда подавались 
на серебре и фарфоре. Именитый гость путешествовал в полном комфорте, имея  при себе четырнадцать смен гардероба. Одна из сопровождающих караван  повозок была целиком загружена охотничьим снаряжением, а другая –
 снаряжением для рыбной ловли. Вместе с караваном ехал правительственный чиновник, немедленно регистрировавший выбранную Гордон-Гордоном землю как  “проданную”. Впереди каравана двое слуг (которых специально  проинструктировали обращаться к Гордон-Гордону исключительно “сир”) торжественно везли огромный флаг Соединенных Штатов и не менее огромный флаг шотландского клана Гордон”.

На  все эти мероприятия полковник потратил около $45.000 – но эта сумма  представлялась руководству компании сущими пустяками, ведь лорд  Гордон-Гордон неоднократно упоминал, что готов вложить в земельную  сделку до пяти миллионов долларов! Лорд Гордон-Гордон играл свою роль  более чем убедительно, тщательно изучая предложенные его вниманию  земельные участки, придирчиво интересуясь всеми их особенностями, и,  приняв в итоге решение, щедрой рукой размечал на карте контуры будущих  городов и поселений, самолично выбирая места для школ, церквей и  заведений.

Выехав  из Миннеаполиса в августе, караван полковника Лумиса к декабрю добрался  до Детройта (ныне Детройт-Лэйкс, небольшой город в Миннесоте), где лорд  Гордон-Гордон заявил, что полностью удовлетворен результатами поездки, и  теперь собирается в Нью-Йорк – чтобы организовать перевод средств для  оформления покупок, и устроить переселение первой сотни шотландских  фермеров на новые земли. На самом же деле, лорд Гордон-Гордон,  по-видимому, решил, что выжал все, что хотел из “Northern Pacific  Railway”, и хотел теперь воспользоваться приобретенными в  железнодорожных кругах связями на востоке.

НЬЮ-ЙОРК:

В  это время главной темой Нью-Йоркской биржи была яростная борьба между  двумя магнатами – Корнелиусом Вандербильтом и Джеем Гулдом – за контроль  над железнодорожной компанией “Erie Railroad Company”.  Посредством масштабных биржевых махинаций и откровенного подкупа  политиков, Гулду удалось отнять контроль за компанией у Вандербильта, но  его положение оставалось шатким. Инвесторы компании были настроены  против Гулда, его махинации считали одной из причин паники на бирже,  (известной как “черная пятница 1869 года”), которая привела множество  держателей акций к большим потерям.

Джей  Гулд — легендарный "разбойник среди разбойников", железнодорожный  магнат, беспринципность и амбиции которого вошли в легенды американского  фронтира.

Вникнув  в детали ситуации, лорд Гордон-Гордон выбрал своей целью Джея Гулда.  Через общего знакомого – главного редактора “New York Tribune” Хораса  Грили, с которым он познакомился еще в Миннесоте – лорд Гордон-Гордон  распустил слух в деловых кругах, что он лично владеет 60.000 акций “Erie Railroad Company” (общей стоимостью более 30 миллионов долларов) и вдобавок через друзей и партнеров контролирует значительно большее количество.

Хорас  Грили, естественно, донес эту информацию до Гулда, который в тот момент  находился в отчаянном положении. Компания под его руководством терпела  значительные убытки, ей грозила реструктуризация, и лично над Гулдом  висела угроза вылететь из директорского кресла. Новости о появлении еще  одного игрока магната совсем не обрадовали.

С  большим трудом Гулду удалось добиться приватной встречи с лордом  Гордон-Гордоном, на которой “аристократ” открыто изложил магнату свои  намерения. По словам Гордон-Гордона, он представлял интересы крупного  европейского консорциума, намеревавшегося установить полный контроль над  “Erie Railroad Company”. Их совокупная  доля акций позволяла им заменить всех американцев в совете директоров  компании на англичан, отчитывающихся лично перед лордом Гордон-Гордоном.

Акция "Erie Railroad Company" 1869 года.

Для  Гулда вмешательство иностранцев было катастрофой… но могло стать и  путем к спасению, если бы только ему удалось убедить европейцев оставить  его в директорском кресле. Поддерживаемый контрольным пакетом акций  мощного европейского консорциума, Гулд стал бы неуязвим для Вандербильта  и других своих врагов. И американский магнат начал с жаром убеждать  лорда Гордон-Гордона в том, что им следует не бороться друг с другом за контроль над компанией, а заключить взаимовыгодную сделку. Пускай европейцы, предлагал Гулд, назначат трёх членов совета директоров, а он, Гулд, трёх остальных, по согласованию с Гордон-Гордоном. Хорас Грили, которому оба доверяли, может стать одним из директоров. Тогда интересы всех сторон будут соблюдены, и никто сторонний не сможет вмешаться в их
планы.

Лорд  Гордон-Гордон искусно изобразил недоуменное недоверие. Почему, вопрошал  он, ему стоит доверится некоему Гулду, которого он лично совершенно не  знает? Что помешает Гулду обмануть его, после того как Гордон-Гордон  поручится за него перед инвесторами. Совершенно отчаявшийся Гулд был  готов пойти на любые требования, и в конечном итоге лорд Гордон-Гордон  “уступил” – потребовав залога в полмиллиона долларов как гарантии  честности Гулда.

Гулд  с великим облегчением согласился на казавшиеся совершенно разумными  условия. В течение двух недель, он передал Гордону-Гордону требуемую  сумму в $500.000 – из них $160.000 наличностью и золотом, а остальные  $340.000 акциями различных компаний. Лорд Гордон-Гордон дал слово  джентльмена, что не будет распоряжаться этими средствами, и вернет их  сразу же, как только запланированные перестановки в руководстве “Erie Railroad Company” будут завершены. На этом магнат и мошенник расстались, совершенно удовлетворенные достигнутой “сделкой”.

И  тут лорд Гордон-Гордон допустил фатальную ошибку. Любой другой мошенник  на его месте в этот момент попросту забрал бы наличность и сбежал куда  подальше. Сто шестьдесят тысяч долларов по тогдашним меркам были  огромной суммой (примерно 4,25 миллионов долларов сегодня); таких денег с  лихвой бы хватило Гордон-Гордону на роскошную жизнь где-нибудь в  Аргентине до конца его дней. Но, по-видимому, лорд Гордон-Гордон считал,  что полностью контролирует ситуацию. Он остался в Нью-Йорке и начал  потихоньку продавать акции.

Историки  высказывают предположение, что лорд Гордон-Гордон, при всем своем  незаурядном интеллекте, слабо разбирался в работе биржи, и считал, что  если он будет продавать акции небольшими порциями, то его активность  останется незамеченной. Если он на самом деле думал так, то сильно  ошибался. Агенты Гулда заметили, что акции “Erie Railroad Company” продаются по подозрительно низким ценам, и тут же уведомили об этом своего босса. Гулд – в работе биржи разбиравшийся прекрасно – отследил некоторые продажи, и понял, что они могут происходить лишь из того пакета, что он передал Гордон-Гордону. Мгновенно заподозрив неладное, он приказал брокерам не закрывать сделок. После чего уведомил лорда Гордон-Гордона, что их сделка расторгнута и потребовал залог обратно.

Лорд  Гордон-Гордон вернул магнату наличные, но лишь часть ценных бумаг – те,  что он еще не успел продать. Обнаружив нехватку акций общей стоимостью  примерно в $150.000, Гулд окончательно убедился, что Гордон-Гордон  обманул его. Не теряя времени даром, Гулд подал на Гордон-Гордона в суд,  обвинив его в мошенничестве и вымогательстве под фальшивым предлогом, и  добился его ареста 9 апреля 1872 года.

На  этом история лорда Гордон-Гордона в принципе могла бы и завершиться. Но  аристократический комбинатор еще имел несколько карт в рукаве. К  искреннему ошеломлению Гулда, ряд состоятельных жителей Нью-Йорка,  успевших завести знакомство с Гордон-Гордоном, были убеждены, что  произошла какая-то нелепая ошибка и Гордон-Гордон невиновен. Многие даже  подозревали самого Гулда в том, что тот пытается подставить британского  аристократа в собственных коварных целях (слухи о том, что  Гордон-Гордон и Гулд были участниками некой борьбы за контроль над  компанией уже разошлись в деловых кругах). Железнодорожный магнат Хорас  Ф. Кларк и несколько других миллионеров, давние недоброжелатели Гулда,  внесли залог в $37.000 долларов, позволивший Гордону-Гордону оставаться  на свободе до суда.

Да, Джея Гулда не очень любили.

На  суде, ситуация повернулась еще хуже для Гулда. Все его договоренности с  Гордон-Гордоном были исключительно устными; мошенник предусмотрительно  не поставил ни единой подписи, убедив Гулда положиться на “слово  джентльмена”. Судебный процесс строился на слове против слова – и лорд  Гордон-Гордон был крайне убедителен. Во время следствия, он держался с  невозмутимым достоинством невинного человека, ставшего случайной жертвой  некой очевидной всем нелепицы, которая скоро прояснится. Он без запинки  отвечал на вопросы, вежливо, но твердо настаивал на обращении “сэр”, и  уверенно защищал себя перед обвинением. Когда адвокат Гулда начал  настаивать, чтобы Гордон-Гордон назвал своих европейских родственников и  партнеров, тот предоставил имена и адреса, но дал понять, что считает  такого рода сведения выходящими за рамки приемлемого. Судья, очевидно,  согласился с ним, и потребовал от адвоката прекратить расспросы.  Поведение и манеры Гордон-Гордона, его аура абсолютного спокойствия и  искренняя готовность предоставлять информацию о себе действительно  убедили многих, что Гордон-Гордон невиновен, и дело против него  сфабриковано подлым Гулдом.

Гулд,  сообразив, что еще немного, и общественное мнение объявит его злодеем  (что было не слишком-то далеко от истины…), а Гордон-Гордона невинной  жертвой, начал лихорадочно действовать. В первую же ночь после судебного  заседания, его агенты телеграфировали американским консульствам в  Лондоне, Париже и Берне с просьбой проверить сведения тех персоналиях,  которых Гордон-Гордон представил как своих родственников и партнеров.  Эта телеграфная операция обошлась Гулду в копеечку, но результат был в  высшей степени удовлетворителен: каждый из “родственников и партнеров”  Гордон-Гордона либо не существовал в реальности, либо слыхом не слыхивал  о лорде Гордон-Гордоне.

С  этой новой информацией, Гулд явился в суд на следующий день. Но вот  лорд Гордон-Гордон не явился. По всей видимости, он предполагал подобный  исход – и в ту же ночь бежал на вечернем поезде в канадский Монреаль.

(ПОЧТИ) ВОЙНА С КАНАДОЙ:

Библейское  умение прощать врагов к достоинствам Джея Гулда не относилось.  Обманутый и вынужденный в итоге покинуть кресло президента “Erie  Railroad Company”, он жаждал мести – и назначил награду в $25.000 за  любые сведения о Гордон-Гордоне. Нанятые им детективы отправились по  следам лорда Гордон-Гордона. Но прошел почти год, прежде чем их усилия  дали плоды.

Бежав  в Канаду, лорд Гордон-Гордон залег на дно, и вел спокойную жизнь в  Виннипеге (тогда еще называвшемся Форт Гарри), провинция Манитоба.  Точные данные о его пребывании в Канаде отсутствуют, а имеющиеся слухи –  противоречивы, но по всей видимости ему удалось убедить канадские  власти, что выдвинутые против него обвинения ложны. Никаких деталей его  американской карьеры не просочилось в прессу, и мошенник, вероятно,  чувствовал себя в безопасности.

Но  летом 1873 года Гордон-Гордона случайно узнал американский торговец из  Миннесоты, приехавший в Канаду по деловым вопросам. Узнав во встреченном  прохожем мошенника, о котором еще недавно кричали все газеты, он  поторопился поставить в известность мэра Миннеаполиса, Джорджа Брэккета.  Брэккет, в свою очередь, сообщил об обнаружении Гордон-Гордона своему  другу, нью-йоркскому бизнесмену Робертсу (который был одним из тех, кто  поручился за Гордон-Гордона перед судом).

Робертс  загорелся идеей призвать мошенника к правосудию. При активном  содействии Брэккета, он собрал команду из уважаемых жителей Миннесоты –  банкира Лорена Флетчера, юриста Джона Гилфиллана, и бывшего конгрессмена  Ойгена Уилсона – усилил ее полицейскими детективами Майклом Хоем и  Оуэном Кеганом, и предложил им отправиться в Канаду, захватить  Гордон-Гордона и вывезти его в США.

В  качестве юридического обоснования своих действий, самопровозглашенные  блюстители закона опирались на нотариально заверенную копию  поручительства о залоге, полученном из суда Нью-Йорка. Они исходили из  довольно странной интерпретации закона, согласно которой внесение залога  означает “право” суда на Гордон-Гордона, и позволяет арестовать его в  Канаде без формальной экстрадиции.

Второго  июля 1873 года, самопровозглашенные блюстители закона подстерегли лорда  Гордон-Гордона во время визита к приятелю, без особого труда повязали,  запихнули в повозку и направились в сторону границы. Но их планы  сорвались, когда один из их сообщников в Миннесоте поспешил и раньше  времени раструбил в прессе о “поимке в Канаде мошенника Гордон-Гордона”.  Эта информация встревожила канадские пограничные власти, которые  задержали похитителей на границе. Освобожденный Гордон-Гордон немедленно  выдвинул обвинения против американцев, так что незадачливые виджиланте  сами оказались в канадской тюрьме.

Через несколько дней Уилсон сумел убедить канадские власти позволить ему отправить телеграмму мэру Брэккету в Миннеаполис: “Я в чертовски запутанной ситуации. Приезжай скорее.” Брэккет  примчался в тот же день скорым поездом и при посредничестве юриста  пытался договориться об освобождении всей компании, но получил  категорический отказ. Отношения между США и канадскими колониями в то  время оставляли желать лучшего, и генеральный прокурор Манитобы был  возмущен действиями американцев.

Арест  почтенных американских граждан – с которыми канадцы обращались как с  обычными уголовниками – вызвал возмущение среди их друзей в Миннесоте.  Газеты штата дружно обрушились на канадцев, обвиняя их в “злонамеренном  препятствовании правосудию”, презрении к американскому праву, и  бесчеловечных условиях содержания заключенных. Канадцы, в свою очередь,  восприняли ситуацию как бесцеремонное американское вмешательство в их  дела, и категорически отказывались пойти на компромисс. Дополнительно  мутило воду Братство Фениев (революционная организация американских  ирландцев), призывавшее жителей Миннесоты собрать вооруженное ополчение,  пересечь границу и силой освободить сограждан. Учитывая, что Братство  Фениев до этого уже устраивало рейды на Канаду, в воздухе запахло  нешуточным кризисом.

Если  бы “война Гордон-Гордона” между США и Британией все-таки началась,  мошенник точно вошел бы в историю как самый незадачливый организатор  мирового кризиса. К счастью, в дело вмешались власти в Оттаве и  Вашингтоне. После напряженного обмена телеграммами, был достигнут  неофициальный компромисс; арестованные признают себя виновными, в обмен  на формальное наказание. В сентябре 1873 состоялся суд, на котором  “великолепная пятерка” чистосердечно раскаялась в нарушении канадского  закона, мотивируя свои действия искренним желанием привлечь к ответу  преступника, и были приговорены к 24 часам тюремного заключения. Отсидев  которые немедленно вернулись в Штаты.

КОНЕЦ ЛОРДА ГОРДОН-ГОРДОНА:

Лорд  Гордон-Гордон, удачно избежав похищения, видимо, теперь считал себя  неуязвимым. Выдвинутые против него американцами обвинения в  мошенничестве и финансовом обмане не являлись преступлениями,  заслуживающими экстрадиции. Тем более, после скандала с похищением,  канадское общественное мнение окончательно сочло Гордон-Гордона невинной  жертвой махинаций американцев. Попытка генерального прокурора Манитобы  завести против него дело привела к встречным обвинениям в шантаже и  вымогательстве со стороны Гордон-Гордона, и в итоге закончилась ничем.  Судя по некоторым данным, мошенник рассчитывал переждать некоторое  время, затем отправиться на восток – в Британскую Колумбию – вновь  сменить личность, и повторить свой трюк “богатый аристократ планирует  приобретение земельных участков”.

Но  тут к ситуации вновь подключился Джей Гулд. В отличие от мэра Брэккета,  опытный железнодорожный магнат решил действовать исключительно  законными методами. Его агенты в Британии сумели напасть на след “лорда  Гленкейрна” – предыдущей личины Гордон-Гордона. Ювелиры в Лондоне и  Эдинбурге опознали на представленных им фотографиях того человека,  который в 1869-1870 обманул их на несколько десятков тысяч фунтов.  Ювелирная фирма “Маршалл и сыновья” из Эдинбурга согласилась выдвинуть  против Гордон-Гордона обвинения и отправила своего представителя в  Канаду.

Генерал-прокурор  Манитобы выписал ордер на арест Гордон-Гордона. 1 августа 1874 года,  канадская полиция нашла его проживающим в небольшом коттедже в деревне  Хедингли. Лорд Гордон-Гордон встретил полицейских со спокойным  достоинством, выслушал зачитанное обвинение и невозмутимо попросил пару  минут, чтобы одеться. Затем он поинтересовался у полицейского  лейтенанта, какая погода на улице; узнав, что день холодный,  Гордон-Гордон сказал, что в таком случае наденет шляпу. Он прошел в  спальню, достал из потайного ящичка револьвер и застрелился.