Очерки из северной жизни

Продолжим истории по истории Поморского края. Наткнулся в сети, решил поделиться. Из очерков 

Немировича-Данченко Василия Ивановича

Прежде чем достигнуть цели моей поездки , Архангельска , этого коммерческого и административного центра дальнего севера , возбуждающих в литературе столько самых противоречивых толков , мне пришлось проехать часть Шенкурского ,Онежского и Холмогорского уездов . По пути я не вел дневника , поэтому очерк всего этого промежуточного скитальчества будет и не полон и общ . Я описываю то немногое , что доступно туристу .Громадные станции ,иные по 30 верст без передышки , редкие поселки , совершенно особенный тип и более удобная постройка домов , чем я встречал доселе, разом перенесли меня в другой мир .Прежде всего , меня поразил склад здешнего крестьянского населения .

 Передо мной были рослые , крепко сложенные , здоровые люди , с открытыми ,умными лицами , высокими лбами , широкой грудью и веселыми , честными , голубыми глазами . Красивые физиономии женщин невольно останавливали на себе взгляд .Что это за великолепные груди ! Какая здоровая стройность , какие классические плечи ! Жаль только ,что девушки , выходя замуж , быстро тучнеют и тогда уже поражают совершенно противоположными достоинствами . Обилие мяса и жиру делает их , как напр. в Поморье и Коле , чудищами весьма замечательного свойства .Обьем их приходится уже мерять чуть ли не обхватами. Вблизи городов тип этот мельчает и обезображивается какой- то пошлою , к лакейству подходящей полировкой . Крестьянки являются уже в нелепейших кринолинах , иногда из обручей , городские платья сменяют сарафаны , а цивилизованная сельская молодежь , и в ясные , безоблачные дни , фигурирует в гарустных шарфах , калошах , с дождевыми зонтиками в руках. Задушевные песни , которые в летнее вечера ,так сладко звучат в тихом деревенском захолустьи сменяется гнуснейшей ерундой чувствительного характера , от которой так и несет араматами городского холопства . Первоначальные посельники этого края - смелые новгородские промышленники - ушкуйники , одинаково занимавшиеся торговлей и войной , рыболовством и грабежем .

Выражение лиц ,встречавшихся мне в первых же селах Архангельской губернии , дышало смелостью и энергией .Человек ,даже и не знакомый с историей Двинского края , по одному этому признаку , сразу сообразил- бы , что крепостного права здесь не существовало никогда .Встречающиеся вам на пути крестьяне не ломают раболепно шапок , а кланяются путнику , как Божьему гостю ,с сановитою важностью .Вступая с вами в разговор ,они не станут пересыпать свою речь " благородиями", "высокоблагородиями ", а говорят просто ,сжато и с достоинством . Назойливости ,навязчивости вы не заметите вовсе .Тут человек знает себе цену и привык относиться к собственной личности с полным уважением .

Дома в селениях, по крайней мере , вдоль по почтовому тракту ,выведены в два этажа и построены благодаря обилию леса , на широкую ногу .Верхние светлицы ,во многих селах ,хорошо отштукатурены ,а пол в них окрашен масляной краской .В них нередко встретить и зеркало ,и кое какую мебель, и картинки не суздальского производства .Это наверное - избы , принадлежавшие тем крестьянам , которые, вследствие родной своей безкормилицы , привыкли искать работы в петербургских биржевых артелях , сплошь состоящих из архангелогородцев . Нижние светлицы представляют обыкновенную картину будничного сельского обихода .Здесь живут, умирают ,плодятся и множатся , оставляя верхи для разного рода парадных и праздничных случаев . Необыкновенная опрятность здешних крестьян поразит, прежде всего, туриста, привыкшего к крестьянской грязи и неряшенству. Эту чистоту архангелогородцы всюду вносят с собою. Так, еще Сперанский , осматривая Сибирь ,заметил ,что " рост и опрятность в жизни барабинских крестьян произошли от архангелогородцев , первых здешних промышленников ".

  Здесь меня поразила еще особенность чисто местная : мужчины в деревнях встречались очень редко .Они или уходят на отхожие промыслы в самые отдаленные уголки России ,или промышляют зверя в лесу , в море ,или ловят рыбу по речным и морским побережьям .Женщины ,оставаясь одни, пашут землю, косят ,жнут .Они же справляют натуральную земскую повинность , напр, ездят в качестве ямщиков , по почтовому тракту , а прежде бывало весьма часто , что бойкая бабенка наряжалась вместо конвоя , для препровождения трех или четырех арестантов , причем случаи побегов были весьма редки.

  В первом же селе ,где мне привелось остановиться , я узнал и оборотную сторону медали .Нельзя было купить ни хлеба , потому что его мало было и для местного потребления, ни яиц , ни масла , о говядине и говорить нечего .Принесли было мне соленую треску, которою питается здесь народ , но, вероятно , вследствие непривычки, один запах этой милой рыбы чуть не выгнал меня из комнаты . В тот же вечер я имел возможность видеть,  как ест зажиточная архангельская семья . 

  На стол поставили крынку с солеными волнухами (грибы) ,холодную соленую треску , молоко и хлеб из ячменя или жита , который вкусен до тех пор ,пока он горяч . Ячмень в Архангельской губернии вообще сеется предпочтительней перед рожью ,потому что он лучше выносит и суровость климата ,и перемены погоды ,и холодные, северные ветры .До чего дорожат здесь хлебом ,видно из того, что в деревне Сельцы мне едва уступили за 20 к. небольшую ковригу ,фунта в три . К обеду богатые крестьяне к поименованным уже предметам прибавляют толоконную кашу , т.е .разваренную в воде овсяную муку с маслом , остальные - морошку . Собственно питательностью здесь отличается одна треска , которой в губернии потребляется до 400,000 пудов . Эта рыба тот же хлеб для севера .

  Места её лова, на языке кемских промышленников ,так и называются - нивами .Вонючая ,соленая ,она по обилию азотистых веществ ,оказывается необыкновенно полезной для поддержания в организме животной теплоты . Её едят холодной , горячей ,некоторые же пожирают сырою. Треску запекают в тесто , приготовляют с маслом ,картофелем и яйцами . Короче, это продукт ,без которого не обходится ни один обед севера ,начиная с крупных купцов и важных архангельских чиновников и кончая беднейшими рабочими .Еще недавно ,по цене своей ,она была доступна для всех .Фунт её стоил 1,5 коп .Теперь эта цифра поднялась до 3 коп. и небогатые мещане заменяют ее другими рыбами того же трескового свойства : пикшуем, сайдой, зубаткой ,вкус которых ,для непривыкшего , одинаково отвратителен , а запах еще хуже .

  Вообще архангельская кухня требует некоторого навыка и акклиматизироваться здесь всего труднее, именно потому ,что усвоить себе местную пищу ,в непродолжительное время ,нет ни какой возможности .. Свежей трески здесь не бывает вовсе ,так как , по крайней нежности своей , она может быть перевозима с места лова на рынки ,лишь просоленная или сушеная . Лучшая сушеная треска отправляется в Петербург и на месте ее добывания остается весьма редко .Мяса крестьяне не видят круглый год ,за исключением ближайщих к Архангельску сел .Местная скотина или гонится в Петербург и Москву в продажу ,или же, если она мелкоросла , то бьется на солонину ,которую отвозят туда же , Благодаря треске ,губерния не чувствует потребности в мясе .Самые зажиточные из крестьян бьют по праздникам баранов и потребляют их микроскопическими порциями.