Шо по абьюзу у нас?
Автор: Аста МоранЧет я села и подумала, что мало разглагольствую на тему своей писанины. Думаю, а чё? Потестим такой режим вещания, ма хорошие.
Поговорим-ка об одном противоречивом персонаже (которого мало кто любит, кстати) дилогии про нашу милую Иви — с трёх сторон.
Сделаем ему тест на абьюз, так сказать. Итак, Алан Вариус.
I. Как его поведение может видеть читатель ️
С первого появления сладкого Алана в «Взгляде ведьмы» внимательный читатель может уловить тревожные звоночки. А к началу «Наследия Аида» картина становится уже пугающе чёткой — я бы сказала, местами неприятной даже мне.
Вот некоторые паттерны абьюзера, что могут наблюдаться у нашего Ахерона:
Любовная бомбардировка
Его позиция ясна, как солнечный денёк: «Я купил кольцо год назад. Знал ещё пять лет назад, чего хочу».
Он не спрашивает, хочет ли Оливия быть с ним. Он знает, что она его. Приходит в подходящий момент и берёт. Это любовь? Или это одержимость? Пу-пу-пу...
Тотальная изоляция
Переезд к нему домой под видом «заботы» — классика. Он забирает ВСЕ её вещи, превращая временное убежище в постоянную клетку.«Отец настаивает на твоём комфорте» — любимая манипуляция таких милых личностей. Главное — снимает с себя ответственность за это решение. Ой, мамочки...
Газлайтинг (ложь во благо)
Как можно было догадаться в начале второй части...
Она остаётся в неведении, а он — в роли спасителя. Он использует её неосведомлённость как инструмент для своих манипуляций её правдой. Это путает её ещё больше — она просто перестаёт понимать, кому верить: себе, ему, Кирану?
Ревность как собственничество
Киран для него — не соперник, а угроза его вещи. Даже Рона он называет «твоим рыжим увальнем» с презрением. Ему не нужны её друзья, ему нужно, чтобы она принадлежала только ему. Он может проводить с ними время, общаться. Это уступка? Вхождение в её мир? Или форма контроля над её окружением? Загадка дыры...
Физическое и ментальное насилие
«Ты выйдешь за меня. Ты наденешь то платье. Ты скажешь "да". Ты поняла?»
Это не просьба. Это приговор. И тут возникает вопрос: а так ли чужда ему его сила? Может быть, не смотря на смазливое личико, всё же... и дар выдали под стать?
II. Как же всё это месиво видит Оливия?
Она просто не понимает, что происходит. И это нормально — жертва редко осознаёт абьюз в моменте. Тем более в её довольно шатком и стрессовом положении, когда она, несостоятельная личность, столкнулась со сложностями, панически просто ищет опоры — и вот... её очень удобно подставляют.
Она видит:
Красивого, богатого, настойчивого мужчину, который так долго её ждал.
Заботу: дорогие платья, ужины в ресторанах, Aston Martin у универа.
Спасителя, который появляется в самые страшные моменты её жизни (пропажа бабули, больница, столкновение с инкубом, сразу после правды о Киране и попытке покинуть Эреб).
Чего она НЕ видит:
Что её попросту изолируют.
Что её чувствами постоянно манипулируют, выискивая подходящие моменты для решений.
Что её «согласие» на брак — результат ментального давления, истощения и страха.
Оливия ненавидит Алана к началу второй книги, но не понимает почему он такой. Она злится, но продолжает верить, что «он любит, просто не умеет иначе». Это классический синдром жертвы: искать оправдание мучителю.
Её чувства:
«Я не хочу быть его вещью. Но когда он рядом — я боюсь. А когда его нет — я не знаю, где я».
III. Как это видит сам Алан
А вот здесь начинается самое интересное. Потому что Алан искренне верит, что любит Оливию.
Для него реальность выглядит так:
Он положил на неё глаз 5 лет назад. Это было настоящее чувство.
Она попала в беду, и он обязан её спасти.
Все вокруг — угроза. Киран, Рон, её стримы, её семья, его семья, Ковен, да вообще весь мир.
А если она сопротивляется — значит, её кто-то сбил с пути. Надо вернуть. Силой, если нужно. Ради её же блага.
Он не понимает, что творит насилие. Для него «причинить боль, чтобы удержать» — это логично, естественно, даже правильно. Это единственный язык, который он знает. Он не слышит её «нет» — он слышит «помоги мне, я запуталась». Нежный, ласковый душитель.
И самое страшное: его чувства к ней — настоящие. Он правда скучает, правда боится за неё, правда хочет быть с ней. Он просто не знает, как это сделать по-другому.
Его чувства:
«Я не хочу делать тебе больно. Но если ты уйдёшь — я умру. Выбирай».
С точки зрения Алана, он не злодей. Он — трагический герой, который пытается удержать любовь единственным доступным ему способом. И всё — ради неё.
Кто в итоге прав? И что мы не знаем?
Читатель видит абьюз. И не ошибается.
Оливия видит мучителя, но ищет ему оправдания. Тоже не ошибается — она в ловушке.
Алан видит любовь и защиту. И он... тоже не врёт.
Как это возможно?
А вот это — главная загадка.
Почему человек, который искренне любит, проявляет любовь как насилие?
Почему он не слышит «нет»?
Почему его действия и чувства так разорваны?
Может быть, есть что-то, чего не знает ни читатель, ни Оливия?
Что-то, что заставляет его любить её — и одновременно делать ей больно?
Оставляем этот вопрос без ответа. Пока что... 🤫
А сейчас, если кто-то всё же читал, у меня вопросики:
А вы заметили какие-то «ред флаги» у этого мальчика?
Вообще как относитесь к Алану?
P.S. Для тех, кто хочет знать всё:
Алан — не просто абьюзер и не просто жертва. Он — следствие. Того, что происходит в Ковене, того, что делают с людьми, наделёнными силой, и того, во что превращается любовь, когда её подчиняют чужой воле.
Когда «Наследие Аида» будет завершено, можно будет полистать «Взгляд ведьмы» — и вы увидите Алана совсем другим.
Люблю и ненавижу,
Ваша Аста.