Фокусник

Вскипает шум и гам, толпа ревёт в экстазе,

Наш мастер в медь лица и в золото одет.

Движения легки, как отблеск в чистой вазе,

И пластика сквозит сквозь шёлк и лунный свет.

Он манит из рядов случайных трёх прохожих,

Достанет из полей дрожащий, жёлтый ком.

Три птицы — три беды, на горести похожих,

Он дарит их толпе, не помня о плохом.

У первой нет ноги — в руках она таится,

Вторая без хвоста в ладонь уткнула клюв.

А третья без крыла — истерзанная птица

Глядит на белый свет, дыханье затаив.

Закончилась игра. Владельцы в полукруге

Затеяли свой спор, разглядывая птах.

«Смотри, какой изъян!» — вещает друг подруге,

Считая каждый шрам на трепетных тельцах.

И мастер задрожал, его задели речи,

Он в сердце вскинул нож — фальшивый реквизит.

Но лезвие вошло, предвидя скорый вечер,

И алая черта на золоте блестит.

В руках у избранных ошмётки птиц взорвались,

И брызнул горький сок на платья и сукно.

Упал тяжёлый шёлк, границы оборвались,

И сцена приняла багряное вино.

Он смотрит в тишину, пока душа темнеет,

Как кровь пронзила шёлк, заполнив пустоту.

И жёлтое перо от холода немеет,

Срываясь на паркет в густую темноту.