Воскресный абзац

К флэшмобу от Екатерины Овсянниковой -- сегодняшнее.

Мгновение Серен растерянно смотрела на него, потом опустила голову и залилась краской. А потом вдруг побледнела и выпрямилась.

– Но эр Сулка, – заговорила она. – Это ведь не по-христиански! Он страдает, а мы...

Солдат смерил Серен взглядом, усмехнулся. Та вдруг замолчала, запнувшись на полуслове.

– Не жалей «колёсника», красавица, – твердо произнес солдат. – Поверь, он бы тебя не пожалел! И не только тебя.

Вздрогнув, Танька вскинула на него глаза. Лицо ее вспыхнуло жаром. «Кто ты такой, чтобы решать его судьбу? – завертелись на ее языке гневные слова. – Ты не судья, не наместник провинции, не препозит города!»

Танька даже набрала в грудь воздух, даже приоткрыла рот. Но так и не проронила ни слова. Вместо этого она замерла, опустив голову и устремив отрешенный взгляд на обсыпанный трухой кусок лепешки. А перед ее внутренним взором как наяву предстал разоренный, оскверненный коптский храм. Нарисовался он в таких подробностях, словно Танька не только слышала рассказ Здравко, но и видела всё своими глазами. Залитые кровью лики святых на расписных стенах, изрубленные иконы. Разбросанные по полу части человеческих тел. И надо всем этим – зловещий круг с двумя спиралями...

– Вот, – словно подсмотрев Танькино виде́ние, продолжил солдат. – Посмотри еще раз. Круг и два завитка – этот знак не перепутаешь ни с чем. У толстяка такой же наколот на руке. Тебе показать, или так поверишь?