Библиотека капитана, том 3. Линь Вэй

Дисклеймер: сия рубрика — это исключительно акт альтруизма и попытка вытащить на свет божий тихих писателей, на взгляд автора, незаслуженно пребывающих в тени. Присутствуют вопросы, ответы, очень много букв и тщательно выверенная доза шизы. Если интересуют конкретные блоки, можно читать только их. Вы предупреждены.

Волна ударила о борт небольшого теплохода, затем ещё одна и ещё. Впрочем, гостью в лабораторном халате это будто бы совсем не волновало. Она сидела удивительно ровно, словно…

— …вы каждый день получаете подобные приглашения, — развела руками хозяйка судна. За красными стёклами очков почти не было видно прицельного прищура.

— Это я просто делаю вид, — серьёзно сказала гостья. — На самом деле все это очень волнующе. Это мое первое интервью. И я наконец смогу поговорить  о своём творчестве, и меня будут слушать. Представляете?

— Очень даже, — задумчиво и весьма довольно протянула хозяйка. Она потянулась, как кошка, и откинулась в кресле. — Я чувствую деловой подход. Это мне нравится. Тогда не будем терять ни минуты. 

— Согласна… Тони, верно? Хотя… — гостья прищурилась. — Я же вас знаю!

— Точно так. Всё же поясню. Суть вот в чём: я коллекционирую авторов хороших историй. 

— О! Я вспомнила про "Коллекционера" Фаулза…

Странная женщина рассмеялась.

— Не в буквальном смысле! Хотелось бы верить, авторы те находятся там, где им следует быть. Вам не стоит беспокоиться. Я всего лишь задам вам несколько вопросов, а ответами поделюсь с миром. Идёт?

— Конечно. Тогда все услышат, что я расскажу. Это замечательно.

— С удовольствием, Линь Вэй. И ближе к делу.

Для тех, кто не знает: в каюте у нас Линь Вэй — автор стойкий, нордический, скромный, а также весьма и весьма интересный (после интервью даже стало как-то неловко за собственную писанину — и в целом захотелось тихо постоять в углу, особливо после признаний про правки).

Первый блок вопросов для нашего прекрасного автора был о научной фантастике и корнях:

— Надо сказать, что НФ на АТ — гость редкий. Почему этот жанр?

— Это моя первая любовь с юности... или даже с детства. Стругацкие, Лем — мои самые любимые авторы.

— Как случилась любовь?

— В подростковом возрасте (когда мне было примерно 12-15 лет) родители подарили собрание сочинений Стругацких. Кайф     

— Роскошный подарок! Чем цепляют эти авторы? Они же так непохожи, Стругацкие и Лем.

— Не соглашусь. Вообще-то они похожи. Они задают интересные вопросы, не разжёвывают, заставляют думать и не дают чётких ответов. Лем ещё с большим юмором пишет — чего стоят "Дневники Йона Тихого". Ещё вот что важно: Стругацкие смотрят со стороны человека на общество, а Лем — со стороны общества на человека.

— А Брэдбери, Азимов, Кларк? Другие классики НФ, словом.

— Брэдбери мне не очень нравится из-за его поэтичности, впрочем, некоторые произведения мне по душе. Азимов и Кларк нравились, но я из них практически ничего не помню. 

— эТо ПотОМу, ЧтО Они СкУЧнЫе, кАк ШКолЬНаЯ ЛиНеЙка! 

— Этот голос… Какова его природа? Требуется наблюдение.

— Хм. Потом, если можно. Давайте-ка сперва посмотрим, где в ваших произведениях уши Стругацких. И Лема.

Второй блок был об ушах фантастов-классиков и о книге ("Призрачная боль"):

— "Призрачная боль" (роман о том, как мыкали горе в космосе люди и внезапно свалившийся на их голову симбиотический организм, — прим. интервьюера) — как возникла идея? И, конечно же, каким образом повлияли на содержание (или форму) книги Лем и Стругацкие?

— Начну издалека. Мой дебютный роман — "Путь Принятия Тени" — получился странным; я не учла, что должно быть интересно не только мне, но и читателю. Поэтому я решила выбрать другой жанр и написать так, чтобы было интересно читать. Кроме того, я люблю симбионтов. Мне в целом нравится марвеловский Веном, но я бы симбионта прописала по-другому. Собственно, так я и поступила.

— Какова была задумка?

— Я хотела написать про взаимопонимание между существами разной природы: инопланетным разумом и человеком, эмпатом-экстравертом и рациональным интровертом, системой и теми, кто, казалось бы, не должен в неё вписаться. Мне хотелось сказать, что если обе стороны пойдут навстречу друг другу, то всё — хотя, может, и не сразу — получится.

— вОт ВидИШь? ТеБЕ ПроСТо НаДо ПоЙти МнЕ наВСтрЕЧу!

— Обязательно. Когда-нибудь потом. Пока же..

— Постойте. Есть ещё кое-что. Это можно не включать, но…

— ЧтО Она ГоВорИт? нЕ СлыШу!

— Да так, ничего особенного. А вам, автор, вот что скажу: не переживайте. Всё будет хорошо.

Третий блок был о персонажах (Глеб, Юлиан и Никс-симбионт):

— Итак, у нас трое в лодке, не исключая симбионта. Кого прописывать было сложнее всего и почему?

— Юлиана. Было трудно не сделать его слишком хорошим. Когда я выкладывала черновой вариант романа, на меня ругались за то, что я подыгрываю Юлиану. Я постаралась это учесть и, мне кажется, я справилась. Он теперь может показаться персонажем с серой моралью. Но я сейчас пишу продолжение "Призрачной боли"; в нём наши герои встретятся со своими двойниками из параллельной реальности. Так вот, в сиквеле я планирую раскрыть тёмную сторону Юлиана. Больше ничего сообщить не могу — спойлеры.

— Не будем портить интригу.

— А что до прочих… Глеба прописывать не было сложно, потому как я хорошо понимала его. Никс — инопланетное существо и его проработать было проще, чем человека. 

— дА? пРаВДа? А МнЕ НрАВиТсЯ эТот АвТор!

— Как интересно! Голос пытается наладить контакт…

— Кхе-кхе. Вернёмся к персонажам. Однажды, если помните, я пошутила про Юлиана с Глебом так: у первого сверхчувствительность, но при этом железные нервы, у другого квадратно-гнездовая голова и способность видеть систему/сверхсистему, но при этом он расклеивается от плевка — парочка, Абрам и Сарочка, так и живём.

— Кстати, Глеб — более верный друг. Юлиан отлично может без него обойтись. А Глеб едва ли.

— Про Глеба... минутка СПГС:

— эЙ, А я? НиЧЕго Же Не СлышНО!

— Так и задумано. Поговорим о симбионте. По моим ощущениям, Никс — это микс из котика, голодного ребёнка и ИИ. Каково было прописывать его?

— В удовольствие. Он такой классный. Обожаю симбионтов, а Никса особенно.

— Как появился этот персонаж?

— Сам появился! Я даже не знаю как. Я теперь шучу, что Никс и меня заразил.

— То есть Никс не присутствовал в книге изначально таким, какой есть?

— Он присутствовал. Как функция. Вроде как "от чего идём и к чему должны прийти". А потом внутри каждой главы оживал. Знаете, как это бывает? Персонаж родился и стал собой.

— Убежал, куда глаза глядят, — так я это называю. 

— Да! Но я продумала предысторию Никса и его прародителя и даже написала приквел к "Призрачной боли" — о том, как люди случайно разбудили симбионтов и начали их исследовать. Симбионты же начали исследовать людей и… перенимать их характеры. 

— "Другой" смотрит на исследователя, после чего морфирует? Круто.

— Да.

— Давайте же покажем читателям "Других", то есть ваших котиков. Внимание на экран:

Четвёртый блок был о жанрах — НФ и фэнтези (ибо Линь Вэй творила в обоих):

— Есть мнение, что в фэнтези мир принципиально непознаваем (и он отдельный персонаж, к слову). Человек в таком мире мал. А произведения в жанре НФ обычно про человека и познание. Коли эти утверждения верны, могут ли существовать синкретические произведения?

— Разве что в смысле антуража. Например, есть смесь киберпанка и фэнтези. 

— Примеры в студию!

— Я недавно познакомилась с отличным автором, который пишет по вселенной "Warhammer 40000". Отличное сочетание получилось.

— Соглашусь. Так, "Дюна" — это фэнтези, хотя действие происходит в космосе и на разных планетах, а "Трудно быть богом" — НФ, хоть и в декорациях условного Средневековья. Антураж можно выбирать любой. Что же касается жанрового зерна… Мне вот интересно, а можно ли зерна смешать?

— ВоПросЫ у ТебЯ… ИнОгдА Я нЕ ПоНиМАю, кТо иЗ Нас шИЗ.

— Отличная идея! Такое я ещё не пробовала, но мысль неплохая. Надо взять на вооружение, как только симбионты меня отпустят.

— Прямо-таки сразу желаете пробовать? Ха. Учёба через практику, да?

— Верно. Как говорят, "думай руками".

— А что мы скажем тем, кто считает фэнтези детским и несерьёзным жанром?

— Что-то захотелось похулиганить и ответить цитатой из дневника Аркадия Петрова: "Они еще не поняли!" Если серьёзно, то в жанре фэнтези бывают глубокие произведения, после которых долго не можешь прийти в себя.

— Всё так. Всё так.

Пятый блок был о писательстве и творчестве (и немного о чтении):

— Что в писательстве самое трудное? Самое лёгкое?

— И самое лёгкое, и самое трудное одновременно — это получить и выдержать критику, а потом отсеять нужное и применить с пользой. Вообще, мне непросто даётся редактура. Когда в 100500-ый раз перечитываешь и снова видишь дыры или кривые выражения, становится дурно. Я много раз правлю текст. Делаю так: написала главу и сразу перечитываю, дописываю, правлю, а потом пишу вторую главу. Через несколько глав возвращаюсь в начало и редактирую. Ну и готовое произведение вычитываю целиком не один раз. Всего правок выходит не меньше двадцати.

— Какой увлечённый автор! И да, редактура — это непросто. Где и когда работаете? Пишете/редактируете, имею в виду.

— Дома, за ноутбуком. Вечером. Иногда на рабочем компьютере днём (только когда работа позволяет). Какие-то мелочи иногда могу написать или поправить на планшете. Вне дома иногда использую телефон. В общем, творю везде, где (и когда) есть возможность. Хм…

— Что? 

— Да я внезапно поняла, что запустила реальную жизнь, когда начала писать и, само собой, когда стала получать обратную связь. "В стол" пишется спокойнее. Но пустота выматывает. Теперь бы найти баланс.

— Баланс важен, не поспоришь. А что если… писать стало бы совсем нельзя? Вот прям никак.

— Тогда я бы читала. Уходила бы в чужие миры.

— Что читаете сейчас?

— Сейчас на АТ много всего. Так сразу и не ответишь. Много хороших работ.

— Что посоветуете из своего?

— Если нравятся плавные описания, рефлексия, спутанный клубок отношений и подобие притчи, советую попробовать "Путь Принятия Тени" (ссылка будет на первый том — прим. интервьюера). Если хочется почитать классическую НФ, то "Инкубатор". Если интересны книги, где не всё просто, но много взаимоотношений между героями, — "Призрачную боль" или рассказ под названием "Первое прикосновение" — он об ошибках в коммуникации.

— Так и запишем. А чем ещё живёте? Помимо писательства.

— О! Я же ещё рисую. Весь дом в картинах.

— Во-о-от. С этого надо было начинать. Прекрасно. Покажем эти шедевры читателям!

— кРАСиВо.

— Мне тоже так кажется.   

— Пока я не забыла и пока мы в этом блоке, что скажете о "чтении, чтобы отключить мозги"?

— Я считаю, что иногда нужно "отключить мозги". У меня был период, когда я читала полную ерунду, и это помогало пережить непростой период. Однако, вероятно, подобное чтение также оттягивало момент разрешения проблем. Кстати... Я написала "Инкубатор" (произведение о том, как симбионты научились взаимодействовать с людьми — прим. интервьюера), чтобы не сойти с ума от "Призрачного контроля" и перезапустить мозг.

— яСНО тЕбЕ? ВоТ Как РаБоТаТь НадО!

— Без комментариев.

Шестой блок был о том, что мы обожаем, — о критике (а также о багах и фичах):

— Я уже поняла, что критику автор любит и приветствует. Занимает вот какой вопрос: есть ли в ваших произведениях что-то, что читатели ругали, а на самом деле это была фича?

— Конечно. Но я не могу рассказать без спойлеров. Пользуясь случаем выражаю благодарность своим тестовым читателям. Без вас мои книги были бы на порядок хуже.

— Благодарности попадут в нужные уши, я уверена. Насчёт того, что ругали, дайте угадаю: прилетело за слом реальности в одной из глав "Призрачной боли"? За обман ожиданий?

— Да. Мне говорили, что завязка некорректна, что я провалила персонажа (хотя он чётко сказал: "Это не то, что вы думаете"), а в другой главе, мол, вообще непонятно, во что теперь верить.

— о БОжЕ, КаКиЕ мЫ НеЖныЕ!

— Все камушки в автора, да.

— А как же иначе?

Седьмой блок был о смыслах:

— Что бы хотелось сказать читателям? Какие идеи донести до них?

— Хм. Рубрика "что хотел сказать автор"? 

— Бинго.

— Я бы хотела, чтобы читатели поняли: всегда можно найти общий язык или разойтись мирно, если договориться невозможно. Но если обе стороны хотят договориться, они это сделают; возможно, и не сразу, а после череды ошибок. Поэтому мои герои такие разные... и такие мирные.

— Как заразились этими идеями?

— Даже не знаю. А ещё хочется писать про то, что нет чёрного и белого, что мир намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. 

— А диалог?

— Да, диалог тоже важен. Я верю, что найти компромисс получится, коль обе стороны того хотят. 

— Вот оно что. Как быть, если одна сторона желает договориться, а другая нет?

— Собираюсь про это написать.   

— Любо будет посмотреть.

— Итак, Линь Вэй, финал забрезжил на горизонте. Блиц. Отвечайте быстро, особо не размышляя. Погнали! В жизни главное…

— Жить.

— Как писатель я…

— Молодец.

— Пусть читатели…

— Получают удовольствие.

— Братьям и сёстрам по перу пожелаю…

— Удачи.

— Интервьюер, пожалуйста…

— Продолжайте.

— нЕТ, Ну Ты СлЫШаЛа? ВоТ кАк НуЖНо На ВОпроСы ОтвЕЧать, неДодеЛаннЫЙ ты СпиКер Из TeD-TalK!

— О, во имя всего, что для нас обоих свято…

— Дорогие, хозяева. Не спорьте. Попробуйте договориться. Метод Договор — самый эффективный. Никс подтвердит.

— …

— уДеЛаЛа, да?

— Немного. Впрочем, об этом позже, ибо…

Гостья огляделась и спросила вслух:

— Неужели мы закончили? 

— Как всегда, — подтвердила хозяйка теплохода. — Время — необычная материя, правда? Его никогда не хватает, когда оно так нужно.

— Это верно. И его так много, когда ждёшь. Парадокс. Как говорит Никс: "Парадокс — это иногда смешно".

— Весьма меткое наблюдение. Что же, я вас благодарю… и прощаюсь с вами. Там, куда мне полагается плыть, нет места живым. Даже таким проницательным.

— Жаль, — гостья улыбнулась. — Здесь так тепло и уютно. А вы заметили, как внезапно изменилась погода снаружи?

Хозяйка пожала плечами. 

— Может. Может, нет. Реальность сложна. Как можно утверждать, что она именно такая, какой представляется?

— Ваша правда, — поднимаясь из-за стола, согласилась гостья. Она оправила халат и вновь осмотрелась, словно бы что-то искала. Или кого-то. — Что-то вашего напарника не видно.

— Голос? — усмешка скатилась на пол, точно камушек. — Это потому, что он стеснительный.

— Кого-то он мне напоминает. 

Гостья помолчала и прибавила — с надеждой:

— Вы же… попытаетесь найти компромисс, да?

Ответ созрел не сразу, но он стоил того, чтобы ждать:

— Мы всегда пытаемся. Но… спасибо за беспокойство.

...Поднявшись по гранитным ступеням, гостья обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на причал и пришвартованный там теплоход. 

"Исчез. Реальность, — отчего-то усталое лицо осветила ещё одна улыбка, — до чего же непростая штука. И поэтому она интересна".