Обратная сторона перевала

Очередной разбор по заявке, Сиратори Каору - «Случай на перевале».

И сегодня я решила поиграть в редактора немного изменить формат, сделав разбор более предметным.

Как писала выдающийся советский редактор Нора Галь в своей книге «Слово живое и мертвое» бывают тексты, которые вроде бы грамматически правильны, но абсолютно безжизненны. Прости меня автор заранее, но этот рассказ (речь не про содержание, а только про форму) показался мне именно таким и ниже я расскажу почему.

1. Синдром Википедии

Например:

• «Какашки» — это сублимированное мясо...
• Практика... Которая, как на лекциях по диамату учат, единственный критерий истины.
• ...настоящий поход — «пятёрку» под руководством...

Вместо того чтобы вплести быт туристов в действие (например, показать, как тяжело жевать этот сублимат, или как он хрустит на зубах), автор выступает в роли экскурсовода, разрушая магию присутствия.

Или вот ещё:

«Эти периодические вылазки на природу стали за последние два с половиной года уже чем-то вроде традиции...»

Это не сцена. Это справка.

«Игорь Николаевич Ставицкий был в московских туристических кругах человеком известным».

Опять справка.

«Галка была счастлива. Поход этот представлялся ей романтическим приключением...»

Здесь вывод, а не переживание. Автор слишком часто сразу подписывает эмоцию на табличке.

2. Проклятие ленивой описательности

Посмотрим на этот абзац:

«Восточный Саян. Раскинулся своими лесистыми склонами от горизонта до горизонта. После июльской жары в Москве здешняя прохлада показалась Галке просто раем земным. И главное — никаких почти комаров. Пока что поход оправдывал все её ожидания: погода — лучше не придумаешь, солнечно, тихо, красота вокруг…»

Вроде нормально. Но лесистые склоны, прохлада после жары, мало комаров.. Это не Саян как пережитое пространство. Скорее Саян как пункт путевого очерка. Оно не прожито героиней изнутри.

Что её удивило? Что в этом воздухе было не московским? Что она почувствовала телом, кроме общей “прохлады”?

И что вообще значит «красота вокруг»? Где запах влажной хвои? Где хруст камней под тяжелыми вибрамами? Где ледяная вода, от которой сводит скулы, когда пытаешься умыться с утра?

3. Штампы

Таких мест много:

• «белая, как бумага»
• «как у тряпичной куклы»
• «с трудом поднялась, растирая затёкшие ноги»
• «взгляд его был мрачен»
• «дрожащими от усталости руками»
• «заревела в голос»
• «взяла себя в руки»
• «надо жить дальше»

Каждое по отдельности терпимо. Но в сумме это создаёт ощущение сериальной, а не художественной речи.

4. Картонные диалоги и канцелярит вместо катарсиса

Сцена, где формируется любовная линия (предложение поехать в Томск), звучит так, будто ее написали для провинциального ТЮЗа:

— На что? — Галка нежно погладила его слегка отросшую за день щетину. — На в гости или на невесту? Вить, знаешь, я ведь уже почти все  надежды потеряла...

Студенты физфака и мехмата МГУ, которые только что едкими подколками обсуждали математику, вдруг начинают говорить штампами из женских романов в мягкой обложке. Или фраза «заколотила кулачками по его груди» в момент смертельной опасности окончательно добивает реализм. Люди в шоке ведут себя иначе - они цепенеют, несут жуткий рациональный бред, воют, но не «колотят кулачками».

А что же финал? Когда происходит трагедия, язык должен меняться, звенеть, бить по нервам. Но что делает автор? Он включает язык милицейского протокола и всё.

«Никаких серьёзных нарушений комиссия не нашла, но Костика и  Ставицкого всё равно лишили всех спортивных регалий. Игорь Николаевич,  впрочем, всё быстро восстановил...»

Последний абзац: «Галка... взяла себя в руки... надо жить дальше» обесценивает всю трагедию. Автор просто сухо рапортует: поплакала, взяла себя в руки, конец. А ведь можно было бы на контрасте, добавить пронзительную деталь. Например, Галка нашла внезапно необычный камушек на дне рюкзака, который они вместе подобрали, или там, увидела возлюбленного во сне.

5. Дёрганный и слишком быстрый темп

Вот Галка ест сублимат. БАЦ (∇ ∆ ∇). Мы в прошлом, они знакомятся. БАЦ (∇ ∆ ∇). Они уже в Саянах, кто-то упал в реку (и это никак не влияет на сюжет, просто факт). БАЦ (∇ ∆ ∇). Они перед страшным перевалом.

Это не структура рассказа. Это краткий пересказ или синопсис сериала на сезон. 

Автор только пробегает по верхам: вот они поели, вот влюбились, вот пошли в горы, вот он умер. Ни одна сцена не проживается до конца. Из-за этой спешки читатель не успевает привязаться к Виктору. Когда он висит на веревке, его не жаль - потому что он не ощущается как живой человек, он просто функция, «жених главной героини, который должен погибнуть по сюжету».

6. Мои субъективные ощущения по итогу

Отличная задумка, хорошая фактура (знание узлов, прусиков, компрессий), грамотный выбор места действия. И ядро у рассказа очень крепкое: настоящий нравственный конфликт, честная трагедия без дешёвого пафоса. Но на этот скелет забыли нарастить мясо (и речь не о сублиматах). 

Однако, всё исправимо. Надеюсь, что мой разбор окажется хоть немного полезным.

Напоминаю, если вы считаете, что я была слишком жёсткой, вы всегда можете поддержать автора лайком.