Драконий апрель, 1-6
Автор: АнордрейкЛучший флешмоб - это флешмоб, растянутый по времени. Как минимум потому, что можешь заранее продумать ответы)
Марафон от Дарьи Нико
Многие мои герои - те еще любители похохмить. Вот только юморок у них как правило чернейший, и понятен в большей степени привыкшим уже к подобному близким. В остальных случаях он скорее призван довести окружающих до легкого дергания глазом.
Рекордсмен в этом отношении, разумеется, Король-Чародей Малекит. Он же Куруфинвэ Феанаро, главный герой "Тень и Пламя". Вот парочка цитаток с его участием:
Без всякой злобы пикируясь, Эльдар резво принялись за распил досок. Лестница сама себя делать не спешила. А тем временем сквозь пустую дыру на месте двери со двора потихоньку начинали тянуться запахи костра и супа — рыжеволосый мастер, ставший первым учителем Малекита в этом мире, явно принялся готовить обед на всю компанию. Это позволяло надеяться на добротный ужин — кашеварить Махтан умел. В отличие от некоторых.
Принц Нолдор поневоле ехидно усмехнулся, вгрызаясь зачарованной пилой в неподатливое дерево.
«Дожили. Я, Чёрный Ужас, Король-Чародей, законный наследник Ултуана и повелитель Наггарота, в конечном итоге объединивший народы эльфов в единое целое и по праву заслуживший титул Вечного Короля… сам строю себе дом. И не в окружении покорных рабов, как можно было бы подумать — а с теми Эльдар, что просто первыми откликнулись, когда я бросил клич о помощи. Докатились. И где же, спрашивается, мои рабы? Послушные рабы…»
Отличались, при всей внешней схожести, народы Ултуана, Наггарота и Эльдамара друг от друга. Сильно отличались.
— Князь, — воплотившийся на своëм троне последним, Судья поднял руку вверх, призывая всех собравшихся к тишине. — Прежде, чем мы продолжим суд, я бы хотел предложить тебе. Если тебе есть, в чëм признаться, лучше сделать это сейчас, открыто и честно, покаявшись в свершëнном. Если ты сделаешь это, то решение суда будет не только справедливым, но и милосердным, учитывающим, в том числе, твои прошлые заслуги. Говори же.
— Вот как, — Отец Драконов прикусил щеку изнутри так, чтобы боль и солоноватый привкус совсем немного отрезвили — потому что его более молодая часть сейчас проявляла огромное желание расхохотаться безумцем. Вглядываясь во внимательный прищур призрачных глаз, смотря на идеальную, не выражающую ничего маску лица божества Смерти, можно было лишь догадываться о том, как ему этот фарс осточертел. Но отдавая ему должное, Намо держался и даже умудрялся сохранять всë представление серьëзным.
Вот и отголоски разговора Сулимо с Нолдораном, похоже, дали о себе знать — и о результатах их разговора Финвэ явно Манвэ не рассказал.
Причëм, судя по тому, как недоумëнно переглянулись между собой Ауле и Кементари, озвученное Владыкой Мандоса предложение стало сюрпризом и для них в том числе. А вот то, что предложение это из уст Судьи в принципе прозвучало, было интересным. Поддался ли он на давление со стороны обвинения? Или же это был ещë один исход, что видевшего множество нитей судьбы провидца, в целом, устраивал? Или же, просто прекрасно зная намерение судимого биться до конца, это было лишь пустой формальностью со стороны тюремщика душ?
Однако раз уж тëмному эльфу дали возможность высказаться…
— Что же, Владыка, тогда я признаюсь, — Малекит на мгновение склонил голову, выражая Смерти почтение, после чего вновь поднял глаза, и чувствуя, как Владыка Земной Тверди начал буквально буравить его далëким от доброты взглядом. Пожалуй, лишь присутствие других Айнур сейчас мешало Ауле послать ученику полное гнева и недоумения осанвэ.
— В чëм же?
— Что невиновен, — последовал невозмутимый ответ. Золотые глаза повернулись к трону Повелителя Ветров. — Я благодарю сторону своих обвинителей за столь щедрое предложение сделки, переданное отцом, беспокоящимся за своего сына. Но принять его я не могу при всëм желании. Свою невиновность я докажу на суде — если на то будет воля Единого. Прошу, Владыка Намо, давайте продолжим.
— Тпру! — Король-Чародей фыркнул, слегка правя поводьями и наблюдая за тем, как баран под ним нервно косил глазом в сторону незнакомого седока. Животное явно чувствовало себя неуютно. То ли от того, что сидит на нём не хозяин, то ли своим бараньим нутром ощущая едва заметный аромат Тени, витавший вокруг любимца Улгу. Шерсть на загривке встала дыбом, копыта скребли камень, норовя сорваться в галоп.
Пока кавалькада взбиралась по почти отвесному склону ущелья, эта рогатая скотина не менее трёх раз попыталась свою ношу сбросить — в те секунды, когда всадники, слегка раскачиваясь в сёдлах, буквально повисали над пропастью. Первый раз — когда под копытами осыпался край склона, и баран, почуяв пустоту под копытами, взвился на дыбы. Второй — когда сверху, с уступа, сорвался камень и со свистом пронёсся в расстоянии ладони от морды животного. Третий — просто от накопившегося напряжения. Видимо, животное решило, что лучше рискнуть и сбросить седока, чем продолжать эту пытку.
— Спокойно, Лаурэ, спокойно, — голос Малекита звучал почти ласково — так, что дворфы, скакавшие рядом, удивлённо переглядывались. — И не таких объезжали…
— Лаурэ? — возглавлявший процессию принц повернул голову, вопросительно взглянув из-под боевой маски. Синие глаза смотрели на чужеземца изучающе.
— Да есть у меня один друг. Лаурэфиндэ, — невозмутимо ответил друкай, слегка придавливая тварь с помощью осанвэ. Баран, почувствовав внутри своего примитивного сознания хищника покрупнее горного волка или даже орка, сначала взревел дурным голосом. Звук был такой, будто лопнул мех в кузнице. Животное опасно дёрнулось, едва не сорвавшись вниз, в пропасть, где далеко внизу белела пена горного ручья. Болтараг уже открыл рот рявкнуть предупреждение, но Малекит, не моргнув глазом, лишь сильнее сжал коленями бока рогатого. Через несколько мгновений баран был уже полностью подавлен чужой волей. Расширенные от ужаса глаза успокоились, выровнялось дыхание, унялась дрожь в ногах. — Такой же упрямый. Недавно в бою поджарило не хуже, чем барана на углях. Невольно, знаешь ли, возникают интересные мысли на тему будущей судьбы этого скакуна.
По рядам дворфов пронеслась лёгкая рябь смешков.
Уф, смотря, что считать "второй книгой". Если мы берем бородатый, на фикбуке писанный и завершенный там же "Победили, а дальше как?", то последующие книги явно были прогрессом - и в плане качества. и в плане творчества.
Если за точку отсчета брать "Черного Рыцаря", то "Реванш Черного Короля" во многом с ним схож. Как в плане персонажей (гг там один и тот же, пусть и в разных вариациях), в плане идеи, в плане читателей, которым оно нравится.
Кто-нибудь, пожертвуйте вдохновения, чтобы я мог вернуться к Лелушу...
Ну а если мы берем за "первую книгу" условно Лелушевские циклы, а за вторую - "Тень и Пламя" - то здесь, пусть многие со мной и не согласятся, снова был гигантский шаг. Т. и. П. - мое первое по на-стоящему успешное, в том числе коммерчески, произведение, резко скакнувшее и в плане качества текста, и в плане закрученности сюжета, и в плане проработки персонажей.
Смотря у кого. Здесь большую роль играет таймлайн, в котором находятся герои.
К примеру, Тень и Пламя. Первая Эпоха Средиземья, можно сказать, заря времен. Если мы берем наше все Короля-Чародея, Нерданэль, Лаурэфиндэ, то у них половина библиотеки будет составлена из книжек, к которым они сами приложили руку. Исследовательские трактаты по заклинательным песням и свойствам металлов, лингвистике и грамматике (Тэнгвар сам собой не создался, знаете ли).
Записки и чертежи по большим проектам, вроде механических крыльев, Камней Силы, или, в случае Лаурэ, поучений новобранцам Черных Стражей.
Вторая половина библиотеки менее прикладная, более художественная. Многочисленные сказания Нолдор, созданные еще до прихода в Валинор, рассказы очевидцев Великого Похода. Учитывая многочисленную детскую аудиторию этой семейки, то наверняка там найдется место и детским сказкам. Детей воспитывать надо)
Вероятнее всего, со временем там появятся и мемуары с историческими записками о прошедших воинах и опыте правления, дабы передавать знания о случившемся новым поколениям.
Если же мы говорим о Лелуше, в Рыцаре или в Реванше, то следует учитывать одну вещь - и там и там бедняга оказался в уже давно развитом, но совершенно чужом, незнакомом для себя мире. И знания об этом самом мире, в первую очередь прикладные, ему пришлось впитывать в себя, как губка. В Реванше это проявляется не так сильно - там у него было хоть какое-то время на подготовку. Но все-таки.
Так что в первую очередь это были бы многочисленные книги по истории. Во-вторую - книги, описывающие технологии нового мира.
Интересный вопрос.
Если вдуматься, оба главных героя моих циклов, при всем своем стратегическом мастерстве, обладают рядом черт, которые периодически заставляют их с размаху прыгать на грабли.
1) Самое, пожалуй, главное. Желание как можно дольше оттягивать момент раскрытия всей правды о своем прошлом - даже самым близким. Даже несмотря на то, что, по хорошему - ситуация уже располагает к тому, чтобы приоткрыть часть завесы. Даже когда лучший друг, перед которым раскрыться уже пришлось, скажет - не тяни. Хотя бы жене все расскажи. Но нееет, Малекит все равно будет тянуть до последнего, оттягивая неизбежное. Не потому, что не доверяет даже. Потому, что подсознательно его гложет опасение, что его близкие, его клан - отвернется, если рассказать им все, как есть. У Лелуша ровно таже ситуация.
2) Лютейший цинизм в отношении окружающего мира. Не в плане "пофиг на мир". Скорее уж наоборот. При всей разнице характеров, что Малекит, что Лелуш - крайне деятельные натуры, которые видят, что мир надо менять. Один - из понимания, что нынешнее мироздание не устоит перед врагом извне. Второй - из врожденного чувства справедливости и тотального неумения вечного революционера жить иначе. Но вот подход к изменению мира у них одинаковый. Мир надо гнать за шкирку и пинками гнать в будущее. До победного. Потому, что мягкой силой ты ничего ровным счетом не добьешься.
3) Что первый, что второй, крайне неохотно отпускают паттерны прежних лет. Если вообще отпускают. Оба они сформировались как личности при крайне жестких обстоятельствах. И за символы своего прошлого, то, что воплощало их личность, их мощь, и Малекит, и Лелуш держатся крайне цепко. Что один с маской Зеро и Черными Рыцарями, что второй с Наггарондом, Мор Тирит и титулом Короля-Чародея.
А у Малекита все три предыдущих пункта еще полируются лютейшей клановой моралью. "Для своих - все, на чужих плевать, врагам - смерть, максимально мучительная". Иными словами, тотальным отсутствием эмпатии по отношению к тем, кто не является частью его народа/ближнего круга, не представляет интереса для вербовки или не вызывает по каким-то личным причинам уважения.
Лаурэфиндэ... мне еесть, что сказать по его поводу, но это займет слишком много времени) Скажу так, Лаурэ - это в принципе ходячий клубок психотравм, закаленный железной волей, злостью и собственными ошибками. Он не умеет... МНОГО.
Смотря, что считать злом. Я все же стараюсь писать книги с разных точек зрения одного и того же конфликта. И эти стороны вполне способны считать злом друг друга. Некоторые читатели, вон, говорят, что главное зло Тень и Пламя - это сам ГГ. И с определенной точки зрения они даже правы - Малекит у нас главный Темный Властелин на конкретно взятой Арде)
Иное дело, что цель его - подготовить мир к грядущей войне и сохранить от тотального коллапса, который пережил его собственный мир. Но это уже иная точка зрения.
Прям тотальным злом в своих книгах я могу назвать разве что Хаос. Но с ним какая проблема - его нельзя наказать окончательно. Можно прикончить отдельных представителей, чемпионов - и это, безусловно, хотелось бы. Можно отбросить его обратно. Можно даже в этом раунде переиграть саму Темную Четверку. Но будет ли это наказанием Зла? Как вы собираетесь наказывать приливную волну?
Нет, это просто еще один раунд, выигранный вами. А таких впереди много. Грядет Война. Она Вечна (с). И превозмогать надо постоянно. Таков путь.
1)В первую очередь - любителям розовых пони всех мастей
Дорогие девочки (и мальчики, если такие есть), смотрящие на мир сквозь призму розовых очков. Гребите с моей страницы по адресу песни "Дорожная" группы Ленинград). Вас здесь не ждет ничего кроме боли, чернейшего глумления над святыми для вас вещами и крайне циничного развенчания многих любимых вами образов. Две конкретные дамы, если вы это прочитаете - знайте, это про вас, да.
Феанор был прав у Лосгара, сцена в Палатах Врачевания - чистейший фарс одного бородатого актера, Малекит топчик, а Лелуш - та еще циничная сволочь, откровенно наслаждавшийся своим амплуа вечного революционера. И этот цинизм, внезапно, не мешает ему совершать морально правильные поступки в других аспектах своей жизни.
2)Любителям однозначной точки зрения на мораль
Я сейчас не буду говорить про заезженное противопоставление "черно-белой" и "серой" моралей. Хотя бы потому, что данные определения крайне расплывчатые. Одни называют "серой моралью" тотальный релятивизм, другие - смешения в одном персонаже условно хороших и плохих поступков. Но.
Главные персонажи моих книг за редким исключением вроде "Рыцарей Фронтира" или "Стражей Белых Башен" проходят по твердой категории "Антигерой". Их цели, как правило, благородны. Но вот методы, характеры и черты крайне сомнительны с точки зрения современной гуманистической морали 21 века.
Плюс к этому - повествование ведется с разных точек зрения. А это в свою очередь накладывает свой отпечаток на вопрос "единственно правильной морали".
3)Канонистам
На свой страх и риск, в зависимости от того, вы на стороне строгой буквы канона, или любите в каноне покопаться, как я, выискивая несостыковки и ищите возможность эти несостыковки для себя объяснить.
Я придерживаюсь здесь очень четкого правила. "Невозможное, но вероятное следует предпочитать тому, что возможно, но невероятно". Иначе говоря, правдоподобность стоит выше буквы канона. Если будет выбор, отказаться от части канона, объяснив ситуацию более правдоподобно, чтобы она не смотрелась бредом сумасшедшего - я, как правило, сделаю этот выбор, не задумываясь.
4)Любителям легкого чтива с пиу пиу, экшоном и гаремами в первой же книге
Экшен сцены - приятная специя, но никак не основное блюдо. Герои моих книг не отправляют своих врагов в небытие одним пинком. В куда большей степени книги построены на тонкой политической игре разумов, раскрытии характеров персонажей, стратегических рассчетах. ГГ добиваются своего не личной силой, а мозгами и хорошо подвешенным языком.
Что до гаремов... скажем так. Отношениям персонажей с прекрасным полом уделена часть повествования. Но они не ставятся самоцелью.
5)Людям, не любящим разветвленное сложное повествование
Большинство книг пишутся с точки зрения нескольких персонажей, со своими взглядами на мир, видением ситуаций и так далее. Есть множество переплетающихся между собой сюжетных линий. Многие места написаны архаичным, соответствующим эпохе языком.
Некоторые говорят, что читается слишком сложно. Другие наоборот глотают на одном дыхании. Тут уже каждый для себя судит.