И еще одно интервью

 И что-то зачастили ко мне особы королевских кровей. 

https://author.today/work/500170 сегодня вот героиня этой книги заглянула — Прекрасная Нейман. 

Пока я её ждала, то настолько переволновалась что сожрала три ряда гороха, на Королевском огороде. Но оказалось зря, девушка просто очаровательна. 

 — Ваше Величество... простите, как к вам всё-таки правильно обращаться? Августина? Немайн? Флавия? Вы носите в себе столько имён, что у большинства людей меньше пар обуви. Какое из них отзывается внутри, когда вы остаётесь одна?

Августина спокойна, длинные уши торчат ровно в бока - ни вперёд, ни назад, ни вверх, ни вниз. Задумчиво поглаживает косу.

- Сама когда-то не могла разобраться, - говорит с лёгкой улыбкой. - Но - справилась. Я Августина, правда-правда. Ираклия, это, говоря по-русски, отчество, Флавия - фамилия, причём ей носит больше половины солдат в империи. Можно сказать, что иметь фамилию «Флавий» или «Аврелий» - значит, иметь прозвище «Военный» или «Мирный». Немайн - прозвище и немного судьба: я действительно люблю яблоки, например, как и положено богине рощ. Но - я не «та самая» богиня. Вообще не богиня, человек. Что до титулов... «Вашего величества» ещё не придумали, и, скорее всего, не придумают, как и вообще «выкания». Торжественно обращение - «вечная», но мы ведь тут неофициально? Говорите, как удобней.

 — Тогда остановимся на Августине, очень мне этот вариант нравится. Вы говорите, что дёргать ушами для вас — как моргать. И что мир воспринимаете больше на слух. Скажите, что вы слышите такого, чего не слышат люди? И правда ли, что ваши глаза работают как «живой прицел»? Не мешает ли это, скажем, читать книгу или смотреть в глаза собеседнику?

Августина чуточку демонстративно дёргает ушами - быстро, точно, и правда, «моргнула ушами».

- У меня слух не шире, чем у обычных людей - просто тоньше. Слышу то, что для большинства слишком тихо - очень маленькое, очень далёкое, прячущееся среди других звуков. Иногда слышу бурю до того, как она начнётся, отличаю шаг знакомого в толпе, игру на флейте в пятом доме по соседней улице. Больше всего мешают насекомые - если позволить себе прислушаться, то цепочка муравьёв начинает топать, точно колонна кованой конницы за горизонтом, а звенят и жужжат не только комары, мухи да пчёлы. Пришлось учиться не замечать этих звуков, отфильтровывать их из восприятия. Иначе была бы совсем беда. С глазами - проще. Да, живой прицел - и да, с некоторыми книгами бывают проблемы, когда они здоровенные. Аналойное Евангелие «ин фолио» я читать теоретически могу - а практически вижу одно слово на нужной строке и кусочки строчек сверху и снизу. Приходиться водить взглядом по странице, словно безграмотному - пальцем. 

А вот читать книгу привычного формата или смотреть людям в глаза - нет, не мешает. На это моего поля зрения хватает.

— Вы сами признаёте, что ваша репутация пророчицы — нарочитая уловка, которая теперь «расхлёбывается». Но вы помните один вариант будущего, который уже не сбудется. Это знание — дар или проклятие? И трудно ли удержаться, чтобы не использовать его ради выгоды или мести? — мне и правда интересно, какого это, ведь если бы я выбирала дар то один из вариантов это знание будущего, а вдруг оно того не стоит? 

 — Это дар, огромный, но сложный - как большинство даров духа, при неверном использовании он может стать проклятием. Всё зависит от человека. Для меня он - бесценный опыт, пусть и накопленный в другой истории. Он сам собой даёт преимущества - например, интрига, которая хитрецам из моего мира кажется новой и изысканно-сложной, в том будущем, которое я помню, считалась простой и незамысловатой, и считывается очень легко. Это едва ли не важней разных технических приспособлений. При этом дар не приходится даже как-то специально применять - он работает сам, словно обычный опыт и память. Потому я не могу сказать, что я не использую его для выгоды или мести. К добру или худу, но я с ним слишком едина, и он сказывается вообще на всём, что я делаю. Можно сказать, что дар духа - часть моих духа и души.

—  Скажите, Августина ваш отец Император Ираклий — победитель персов, спасший империю. Мать Императрица Мартина — умная пропагандистка, которую все ненавидели. Вы потеряли четырёх братьев и сестёр в походах. Как вы вообще выжили в этой семье? И кем из родителей вы гордитесь больше, а кого боитесь повторить? — и снова близкая мне тема, кажется к концу разговора я сумею её искренне полюбить. 

Августина медленно кивает. Вопрос тяжёлый, но она знала, что об этом спросят.

- Повторить я не желаю никого, и судьбы такой, как у родителей, не пожелаю ни врагам - Господь упаси иметь таких врагов! - ни друзьям, потому что родители, хотя и пережили миг славы, но испытали полное крушение. Почему я выжила? Не знаю. Не могу даже сослаться на промысел Господень, что берёг меня для свершений - в той истории будущего, что я помню, я, кажется, так и умерла узницей в крепости на Родосе. Наверное, просто везение - родилась здоровой и заразы никакой не подхватила. Вообще, в слабости здоровья моего поколения обвиняли маму, но вот мой самый старший брат, которого вы знаете как императора Византии Константина Третьего, родился от первой жены отца, но тоже умер молодым. Чахотка, по-вашему туберкулёз. Жизнь в осаждённом городе, скученность... Болезнь не слишком разбирает, пурпур на человеке или лохмотья.

 И снова вопрос который мне почти близок. 

 — Вы умерли в девятнадцать лет в крепости на Родосе. А потом — открыли глаза на старой римской дороге уже эльфийкой. Что было страшнее: умирать или понять, что ты — не та, чью жизнь помнишь? И как вы выбрали, кем стать, когда обе памяти — и Августины, и « гостьи из будущего» — казались бесценными?

Августина на миг уходит в себя, потом решительно кивает - себе же.

- Второе. В первый раз я верила, что попаду в на небо. Ничего мне другого не оставалось, конечно, но я как следует приготовилась и уходила в смерть, словно на освобождение по приговору высшей инстанции. В русском языке есть хорошее слово - отмучилась. Вот оно, пожалуй, подходит.

Зато чувствовать, что ты, которую те же, как тебе кажется, знаешь и помнишь, на самом деле что-то вроде маски, по которой прячется другая... Когда сама твоя душа ставит вопрос о твоём существовании... В философии - опять же будущей, того мира, из которого мне досталась память, и который так поход на ваш - есть понятие «экзистенциальный ужас». Вот это было оно. Кем стать, я не выбирала, настоящая я просто проросла сквозь записанную память, точно трава сквозь асфальт - и эта память и стала моим даром.

— Вы ходите в церковь простоволосой, хотя в том же Уэльсе — простите, Валентии — женщины обязаны покрывать голову. Говорите, что обычай меняется. А как насчёт главного: вы верите, что ваше превращение — это чудо Господне или это вобще инопланетяне с их неудачным экспериментом?

 — В Валентии покрывают голову вне церкви, так что тут я вместе с большинством - до церкви в шапочке, платке, капюшоне - внутри снимаю. Так и остальные поступают. Да, в другие времена и в других провинциях это не так, но это именно старинный и христианский обычай, со своей историй и обоснованием.

Превращение... Лично я считаю, что это было обычное чудо: как забравшая утопающего шлюпка с проходящего мимо корабля, как колодец в пустыне, в котором случилось на ведро воды больше, чем обычно, как озарение у лечащего безнадёжного пациента врача. Так что инопланетяне с неудачным экспериментом - инструмент для совершения чуда, что ничуть не умаляет моей им благодарности. Да, меня они спасли случайно, но спасли же!

 — Когда мы готовили вопросы вы признались, что слишком слабы для лука, но носите пращу. Это потому что Давиду против Голиафа помогло? Насколько часто вам приходится быть Давидом? И кого в вашей нынешней жизни вы считаете Голиафом?

Августина дёргает ушами. Потом разводит руками:

- А я «Давид» по-должности и по-наследству. Это мама придумала, когда силы в противостоянии с врагами были совсем уж не равны. Мол, Давид смог - и мы, с Божией помощью, выстоим и победим. Отца потом часто изображали в этом образе. А Давидом приходится быть постоянно: я, всё-таки, только человек, а отвечать приходится...

Она снова чуть уходит в себя - роется в памяти из будущего, у неё же пророческий дар. Наконец, читает стихи:

- Грянул год, пришел черёд,

Нынче мы в ответе

За Россию, за народ

И за все на свете.

Трудно отвечать за всё на свете. Оно, это «всё», и есть мой Голиаф. Но я стараюсь.

Талантливая вам скажу барышня, вон как стихи читает. 

— Вы росли не во дворцах, а в шатрах и на почтовых станциях, видели снега Загроса, хоронили братьев и сестёр. Теперь вы — ушастая сида для селян, пророчица для клириков, подозрительная особа для врагов. Вы когда-нибудь устаёте быть? Хочется ли просто снять с себя все эти слои — Августину, Немайн, Ауриту — и стать никем?

- Августину снять не могу, это и есть я. А чтобы снять Ауриту, нужно уши отрезать - это всего-навсего «Ушастая» на латыни. Ну вот как равноапостольного Константина звали «Толстошеим». Особая примета... А никем быть скучно. Вот уехать в холмы на неделю-другую - да, конечно, и хочется, и делаю иногда. Люди иногда очень утомляют. А никем это я в крепости на Родосе была. Не понравилось.

— Ещё вы упоминали, что кто-то из подруг разочаровывал, а с кем-то из соперников удавалось договориться. Что для вас сейчас важнее: научиться доверять или научиться прощать? И есть ли человек, которому вы простили бы всё?

Августина улыбается.

- Доверять, и прощать правильно. Без этого ни человеку жить, ни государству стоять не получится. Простить именно всё я не могу никому. Только то, чем задели лично меня. Как только дело касается кого-то ещё, то и право на прощение уходит обиженному.

— Слушайте, Вы помните один вариант будущего — тот, который «уже не сбудется». Если бы вы могли намеренно сделать так, чтобы сбылся какой-то один маленький кусочек из того будущего — мир без войн, уважение к чужим ушам, справедливость для императриц? Что бы вы выбрали? И что для этого готовы сделать прямо завтра утром?

Улыбка Августина становится грустной.

- Я-то как раз помню мир с войнами, ненависть, ну, пусть не к ушам - так к цвету кожи ли форме черепа, право силы вместо силы права... А прямо с утра, если не случится ничего непредвиденного, сяду разбирать послания со стола под яблоней. Нужно узнать, что люди думают, чего хотят, о чём просят. Тогда и решу, чем помочь.

Ответ меня удивил, я то надеялась е было на мир во всём мире, но увы. На этой ноте мы и попрощались. А вы, вы можете познакомиться с Августиной поближе почитав её приключения. 

А ещё вы можете всегда придти со своим персонажем на интервью, заказать у меня обложку или рецензию. Ну или просто читать мои блоги) писать друг другу приятные вещи и тогда глядишь мир во всём мире станет чуть ближе)))