Евы они такие..
Автор: Axios
…Значит, смотрю я на свою благоверную. На кухне создает очередной шедевр, что-то там вытряхивает из кастрюли в кастрюлю. Я говорю: «Дорогая, а может, сегодня без лука?». Она мне: «Конечно, милый, без лука. Я просто гречку варю, а лук — отдельно, для запаха». И так мило улыбается.
Я стою, смотрю на этот лук, который уже шипит на сковородке, и думаю: Господи, и почему я не удивляюсь?
А потому что это у них наследственное. Праматеринское.
Вы вдумайтесь только! Ева. Первая женщина. Живёт в раю. Всё есть. Ни болеть, ни стареть, ни умирать. Господь приходит, говорит: «Детка, всё можно. Кроме одного: с этого дерева не кушай. Оно не простое — на нем плоды познания добра и зла. Тебе рано, погуляй пока у речки».
И что Ева? Слушается? Нет. Ей же любопытно! А тут еще Змей подползает, шепчет: «Ничего страшного, просто яблоко. И вообще, тебя ограничивают, а ты терпишь? Ты женщина, а не посудомойка!».
И она… она съела. И мужу скормила.
А что Адам? Сидел рядом, наверное, листья пальмовые перебирал. Увидел, что жена жуёт, и говорит: «А давай и я?».
А потом, когда Господь спросил: «Ты что натворил?», Адам сказал гениальную фразу, которую с тех пор повторяют мужья всех поколений: «Это она меня уговорила. Она виновата. А я вообще ни при чём, я просто мимо проходил».
Смешно? Смешно.
А если подумать? Женщины не слушаются. Ни Бога, ни , тем более, мужа. Но слушаются они чего-то другого. Какого-то внутреннего «надо». Которое у них включается раньше, чем мы успеваем рот открыть.
Вот представьте. Я говорю: «Ну как так то? Мы же договорились, ограничиться от сладкого. Я пытаюсь похудеть всё-таки». А она молчит. А через час я захожу на кухню — а там пирог. Я говорю: «Это что?». А она: «Это не пирог. Это запеканка из тыквы. Она диетическая. И вообще, сынок просил».
Из тыквы... «Любимая» моя тыковка...
Я смотрю на эту «запеканку». Она маслом блестит, сахарной пудрой посыпана. И думаю: вот она, женская логика. Тыква — она полезная, хоть у меня и аллергия на нее. А сахар — это не сахар, это «для настроения». А масло — это «чтобы не пригорело». И главное — она же искренне верит, что меня перехитрила! Стоит, улыбается, глаза честные-пречестные.
И я её люблю. За эту улыбку. За эту «тыкву». За то, что она не слушается.
Потому что если бы она слушалась — было бы скучно. Как в казарме: «Ешь гречку», — ем гречку. «Не ешь лук», — не ем лук. «Молись», — молюсь.
А так — интрига. Жизнь. Адам, наверное, тоже не скучал. Пока Ева запретный плод жевала — он, может, впервые на неё не как на «помощницу» посмотрел, а как на личность. Которая может и не послушаться. И это его и злило, и интриговало одновременно.
Поэтому я вам так скажу. Мужчины, не ждите, что женщины будут нас слушаться. Не дождёмся. Ева Бога не послушалась. Куда уж нам то?
Лучше радуйтесь, что они есть. Что они пекут эти «постные запеканки». Что они улыбаются, когда мы ворчим. Что они нас уговаривают — на гречку, на любовь, на жизнь.
А мы, Адамы, будем стоять рядом. Смотреть на их луковые подвиги. И говорить: «Это она сама. А я вообще ни при чём. Я просто любил».
А что тут можно еще сказать?