Галя

Галина была на кухне, когда к мужу пришла делегация ученых и чиновников – варила борщ.

Занятие это, надо сказать, куда более скучное, нежели подслушивание разговора мужа с новопришедшими.

Галя оставила вариться борщ на "троечке", подоткнула дверь из кухни стулом, чтобы внезапно-вошедший не выбил ей глаз дверной ручкой, приставила пустой стакан к двери, а ухо приложила к изнанке стаканного донышка, и принялась слушать:

Первый голос нововошедшего:

– В результате пространственно-временной аномалии, Жора, вы – ребенком, были заброшены из палеолита на двадцать шесть тысяч лет вперед, то есть в нашу эпоху. Вы повзрослели, даже женились, и ничего не помните о своем раннем детстве. Согласно расчетам наших астрофизиков, пространственно-временная аномалия, забросившая вас к нам, повторится задом-наперед, то есть, через сорок девять минут вы вернетесь домой – в палеолит, в каменный век...

Как многие домохозяйки, Галина обладала способностью слышать и воспринимать только то, что ей было интересно, или касалось благополучия ее собственной семьи, поэтому, Галя пропустила мимо ушей подробное объяснение механизма грядущего исчезновения мужа, уловив только суть – у нее собираются отобрать мужа, кормильца, и..., борщ, до "ухода", Жора поесть не успеет, а у него язва!

Машинальным движением руки, Галина выкрутила тумблер комфорки плиты на "пятерочку", и тогда в дверь кухни постучали.

Галина:

– Я не одета!

Постучавший:

– Галина Федоровна, кхм, простите за беспокойство, я – нотариус, и я уполномочен обсудить с вами условия социальной выплаты в размере двадцати шести тысяч рублей в месяц по причине "потери кормильца". У нас есть только сорок девять минут на эту процедуру. Хотите, вам принесут из платяного шкафа что-нибудь из одежды?

Галина(отворяя дверь кухни в одной ночнушке):

– Двадцать шесть тысяч – не повод для облачения в вечерний наряд, заходите, гражданин нотариус.

Нотариус вошел.

Галина:

– Почему только двадцать шесть тысяч?

Нотариус:

– Согласно установленным нормам нотариального делопроизводства, расчет пособия осуществляется по формуле – рубль за год, плюс надбавки: тысячу рублей в месяц, если ваш муж, будучи в каменном веке, сумеет обучить соплеменников основам земледелия, корзиноплетения и примитивным навыкам гончарного дела...

Галя(выкрикивая в зал):

– Жора! Ты как на дачу уезжаешь, только навсегда! Картошку копать умеешь, а помнишь, как я тебя косу мне заплетать учила? Вот то же самое, только с корзинами!

Жора(из зала):

– Уймись, женщина, я в печали, разберусь как-нибудь с твоими корзинами...

Нотариус:

– Но все вышеозначенные новшества, ваш муж должен привить людям на территориях, где ныне расположена современная Россия. Не то, не дай Бог, двинет прогресс в какой-нибудь стране НАТО, тогда пущай она ему тысячу и доплачивает...

Галя(крича в зал):

– Жора! Как провалишься ко всем чертям в палеолит, поешь горяченького, и шуруй из своих Испаний в Россию, иначе дети тебя проклянут.

Ответа не последовало: Жора обсуждал с агентом ФСБ любовь к отчизне в отрыве от привычного времени и пространства.

Галя(разводя руками):

– А ведь в каменном веке, в России холодно, может, пущай остается там, куда провалиться, носки шерстяные если дам ему в дорогу, провалятся вместе с ним? В доисторическую Испанию? Как вы там сказали, в Альтамиру?

Нотариус(качая головой):

— Про носки не знаю, но, но это де не патриотично! К тому же, в северной Испании, где Альтамира эта, двадцать шесть тысяч лет назад ледниковый период в самом разгаре, насколько я знаю.

Галя(шипя):

– Не менее патриотично, чем надбавка в тысячу за открытие основ земледелия. Проживу, как нибудь, и без надбавки. А что на Юге Испании, тоже ледники?

Нотариус(поежившись):

– Нет.

Галя(выкрикивая в зал):

– Жора! Иди на юг, не слушай патриотов, но носки шерстяные возьми, я только что постирала их!

Нотариус:

– Если за оставшееся время, Жора успеет заучить принцип строения центрифуги для обогащения урана, и найдет способ отправить его, скажем с потомками, в РФ, то вам полагается надбавка к пособию в две тысячи пятьсот сорок шесть рублей и восемьдесят две копейки.

Галя(уверенным тоном):

– Не успеет, а про работу центифуги, ну там, белье сушить, или масло взбивать, это он знает. Сколько за это надбавка полагается?

Нотариус(сверившись с бумагами):

– Сорок два рубля.

Галя(ворчливо):

– Маловато, ну хоть бабы древние вздохнут с облегчением. На это подпишусь...