Чужой среди своих

– Александр Ветлугин здесь? – спросил я у трактирщика. Он посмотрел вопросительно. Понимаю, что он привык к Сашке Ветлуге, но так все называли вора между собой, как-то неудобно было произносить кличку.

– Сашка, что ли? А тебе на что? – наконец додумался мужчина.

– Дело есть.

Я уже пообвыкся в полумраке, оглядел помещение и заметил Сашку. Он сидел недалеко, у окна, и, кажется, слышал мой вопрос.

– Ой, кто это у нас тут такой чистенький господинчик? – донеслось откуда-то слева. Голос знакомый, хриплый. Ванька Черный. Его тут не хватало еще.

Я решил игнорировать. Он же ко мне не обращается, пока не подходит, а говорить здесь не запрещается.

– Чего хотел, парень? – громко сказал Сашка, и я подошел к нему.

– Здравствуйте!

– И тебе не хворать. Садись, – он приглашающе указал на свободное место напротив.

Я узнал Егора, которые предупредил нас про облаву. Тут же был Митя. А Макар, думаю, слишком мал, чтобы его в трактир приглашать. Ванька Черный, к счастью, пока отстал, хотя это еще не точно.

– Так уж вышло, знаю я, что вчера вы по Милютинскому переулку гуляли. – Применил я иносказание, которое, думаю, было очень понятно моему собеседнику. Тот слушал расслабленно, с легкой ухмылкой. Однако его серые глаза смотрели внимательно: даже не по себе стало. Он молчал, и я продолжил.

– Там моя знакомая живет. Хорошая барышня, фабричным помогает.

– Полюбовница, значит? – подмигнул Егор.

– Причем здесь это? Я же говорю, знакомая. Так вот была там одна шкатулочка, а в ней вещица бросовая: цены ей никакой нет, но внутри портрет.

– Девчонкина вещица, что ли? – лениво спросил Сашка.

– Нет, это ее тети. А портрет матери: другого у тети нет, очень он ей дорог поэтому. Я выкуплю.

– Значит, с богатенькими якшаться стал? Наш брат хитровский тебе не ровня? В доме то купцы проживают, богатеи, от них не убудет. – Спокойно так проговорил Сашка, но я понял, что просьба моя ему не по нутру пришлась.

– Знаете, Александр, отец у моей знакомой может и из богатых, но сама она к бедным тянется. Хочет помогать, хорошая барышня, а родителей не выбирают. Я же от своих никогда не отказывался и не откажусь. А вещь та недорогая, за нее и цену хорошую никто не даст. Памятная вещь, только хозяйке и ценна.

– Ладно, – вдруг совсем другим тоном сказал Сашка, – это я так, проверю тебя, Федор. Да не смотри удивленно: не каждый день золоторотцы в репортеры выходят. И то, что Лешку ты не бросил в беде, знаю. Я тут все про всех знаю.

Конечно, я удивился. Никто нас официально друг другу не представлял.

– Ты иди пока, а вопрос твой я обдумаю. Макарка передаст, что решу. – Он чуть заметно кивнул, как бы показывая, что разговор окончен.

Не знаю, удачно ли я сходил, но как же хорошо было выбраться на свежий воздух. Вот только от этого ощущения я потерял бдительность.

– Что ж ты не отвечаешь, когда спрашивают?

Снова этот ехидный голос. Как он так тихо вышел: и дверь не скрипнула. Я обернулся.

– Не замечал, чтобы ты меня о чем-то спрашивал, Иван, – стараясь не выдавать тревоги ответил я.

– Сейчас заметишь. – Он посерьезнел, сделал шаг ко мне, но почему-то остановился. – Без дружка не ходишь, значит? Так и я не один. Эй, хлопцы, пойдите-ка сюда! – крикнул он кому-то.

Ну, ясно. Куда же он без них: Васьки со Степкой.

Репортеру с Хитровки сложно адаптироваться между мирами. Как помочь друзьям и не выглядеть чужаком?

История попаданца в 1900 год с самого начала - по ссылке.

Кстати, сегодня последний день, когда действует хорошая скидка.