Учительница и дневник

Друзья, тут Анастасия Котельникова написала о случае из своей школьной жизни.

И я  вспомнила о своем старом - двадцатилетней давности  - посте в ЖЖ, когда я вспоминала нечто подобное.

Привожу его здесь без купюр.

Наконец-то ноги еле-еле доволокли меня до этого самого дома.
Представляю, как удивились бы мои подружки, если бы узнали, где я сейчас и что делаю.
Мне только что исполнилось девять лет, я учусь во втором классе и стою возле этого самого дома, а в руках у меня  мой табель с оценками. С довольно неплохими, кстати, оценками.

Она меня любит, это точно. Это одинаково признают как мои завистники, не входящие в число ее любимчиков, так и мои соратники по этому самому шорт-листу  избранных.
К примеру, всякий раз, перед тем, как отчитать всех учениц, забывших прийти в нужный день в белом фартуке, Она, как мне кажется,  внимательно обводит глазами класс и,  если я вдруг вхожу в число провинившихся, то Она, делая над собой видимое усилие, решает отменить эту увлекательную экзекуцию. Если же я в этот день на высоте, то экзекуция проходит на истинно высокой и чистой ноте. В лучших традициях.

В свои девять лет я, «отличница», вдруг попала в жуткую ситуацию, в которой мне впервые приходилось полагаться только на себя.
В те далекие годы застоя и дефицита в советских семьях было все. В том числе мамы регулярно приносили домой и шоколад. И вот мой порядком измятый табель оказался, в числе всего прочего, перемазан еще и в коричневоcти шоколада.  Зрелище  в высшей степени неэстетичное.
Она ведь за это может назвать меня грязнулей… Во всяком случае, Она может так подумать.
В табеле были очень неплохие оценки. Но тем более вопиюще смотрелись они на грязной и мятой бумажке.
Табель этот нужно было сдать еще в классе и давным-давно, что и сделали все остальные ученики.
Здесь, через один дом от меня, живет Она, и мне ничего не остается, как, во избежание личной встречи, опустить этот табель в ее почтовый ящик.

Я еще не выработала тогда в себе спасительную привычку всегда помнить о том, что, так или иначе, если тебе повезёт и ты все же ты останешься в живых,  то через какое-то время любой напряженный эпизод уйдет в прошлое. Как рано или поздно канет туда и все остальное – и хорошее, и плохое.

А через год – опять у меня довольно сильные и краткие впечатления. Но я  уже закалена.
- Тот, кто нацарапал на стене «Бетюня-дура!» и испортил стену – встаньте, - говорит Она.
- Я устрою расследование и все равно все выясню! Поэтому лучше сразу встаньте! – продолжает говорить эта грузная властная женщина.
Это сделала я, «отличница», и еще – одна «двоечница». (Мне тогда просто захотелось немного поиграть в «плохую девочку»).
Я спокойно сижу на месте. Я уже знаю, что главное – выдержать, и тогда все окажется в прошлом.
В фамилии-кличке «Бетюня», начертанной на стене, была сделана ошибка: нужно было писать через «и». Из всего класса, наверное, только лишь я одна не знала этой лингвистической тонкости.
(Мы потом долго обсуждали этот нюанс с «двоечницей» в туалете.)
Но ни расследования, ни графологической экспертизы проведено не было. И все кануло в Лету.
Я вижу, что в тот момент, когда напряженная тишина достигает высшей точки своего накала, моя «двоечница» украдкой оборачивается на меня и судорожно проверяет, встала я или нет.