ЛыР плюс РеалРПГ? А потяну?

Мотылёк 

глава 1

Мотылёк. Огромный. Необычный. Сказочный. Ну, не бывает у обычных мотыльков, если я ещё что-то помню об этих чешуекрылых, почти прозрачных крыльев. А главное — не светятся они бело-голубым цветом. И не должны с них в полёте осыпаться мерцающие золотом чешуйки. Осыпающиеся чешуйки — беда для любого нормального мотылька, а этому ничего. И ветер ему не помеха. Значит, точно сказочный…

Порыв ветра, заставивший меня невольно сморщиться, метнул в лицо добрую пригоршню даже не снежинок, а льдинок. Гадство, больно! Будто не застывшие капельки воды в лицо ударили, а стеклянное крошево. Да ещё растёрли.

Я невольно провёл замёрзшими пальцами по щеке, явственно ощущая липкую влагу, и мелкие порезы. Больно! В кожу словно иголки вонзили, сразу с десяток. Отдёрнул руку и увидел, что подушечки пальцев перепачканы тёмным. Вот же…

Взгляд зацепился за манжету рукава куртки. Моя куртка. Вон на липучке пятно приметное, — не поддающееся ни одной стирке, какие только режимы не пробовал. Так и пришлось ходить. Купить другую? Не то, чтобы денег не было, — другие причины останавливали… Да и тёплая она. Мне в этой куртке даже в тридцатиградусные морозы холодно не было, а сейчас до костей продрог. Точно не сон!

Быстро огляделся. Если это не сон, то где тогда? И место уж больно было необычным, и, правда, сказочным. Я стоял в круге света, за границами которого начиналась темнота. Не темнота-темнота глазвырвенная, а обычная ночная, когда можно было, после адаптации глаз что-то разглядеть. И свет вокруг меня был этому не помеха. Поле было вокруг, ну или пустошь, или пустыня — ровная, как полированная столешница, разве что снегом засыпанная. Ни холмов, ни деревьев, ни даже кустика, — по крайней мере там, где глаз ещё что-то различить мог.

Да и сам свет был необычным: ни от Луны, ни от фонаря, а будто воздух сам светился, заставляя мерцать пролетающие мимо снежинки. Я такое только в фантастических фильмах видел. Или это были фэнтезийные? Неважно. Важно то, что в реальности мне с таким сталкиваться не приходилось.

— И если это не сон, то как я сюда попал? — поёжившись от холода, привычно заговорил сам собой. Ох, уж эта профдеформация… — Точно же помню, что домой пришёл, разделся, повтыкал ещё немного в ноутбук, продолжая прерванный срач на форуме с тем придурком, и, вновь не доведя его до логического конца, уснул… Или не так всё было? Опять провалы в памяти? Да, с чего им появиться-то? Коньяка за вечер принял чуть больше двухсот пятидесяти грамм, триста-триста пятьдесят. Так и пил не залпом, в течение вечера, под, пусть немудрёную, но всё же мясную, да к тому же горячую, закуску. И соком запивал. Так с чего провалам-то быть? Или я всё-таки сорвался и?..

Стоп! Ладно, чёрт с ними с провалами в памяти. Допускаю, что мог сорваться и выпить лишнего, — такое вполне могло произойти: встретил там кого или захотел вдруг позвонить по давно удалённым, но почему-то всегда находящимся, номерам. Бывало. Но снег?! Точнее, вьюга. Не могла погода, даже несмотря на вечер первого апреля, так пошутить. Весь день солнышко жарило так, что в отдельных не продуваемых местах градусники, сами офигев от такого счастья, плюс семнадцать показывали.

Так что я вполне допускаю снег и вьюгу, — погода и не такие выверты преподнести может. Но вот чтобы мороз, судя, как тело под курткой мёрзнуть начинает и то, что пальцы ног в демисезонных кроссовках не чувствую, — это уже перебор. Не, где-то такие перепады температуры и возможны, но не в нашем городке, стоящем на берегу Волги и окружённым со всех сторон холмами, защищающими его от холодных ветров. Холмы, конечно, не такие высокие, чтобы формировать уютный микроклимат, как где-нибудь на ЮБК, но и от морозов защищали знатно, зимой эта разница чувствуется замечательно. Так что, не, это не выкрутасы весенней погоды, — я попал!

Попал! Словно главные герои моих книг, закинутые прихотью моей воспалённой фантазии, в самые разные магические миры. Почему попал, а не стал жертвой жестокого розыгрыша, как персонажи некогда популярной передачи «Голые и смешные»? Хм, мне, кому пару часов назад официально отсчитало больше полувека, скорее повериться, что я действительно куда-то попал, такое случается, чем в то, что кто-то потратит уйму бабла, чтобы только меня разыграть, — ни того масштаба личность.

Тут ветер снова неожиданно швырнул мне в лицо пригоршню снежинок, — будто не одним десятком лезвий по щекам провели. Рефлекторно отвернувшись, провёл левой рукой по лицу, стирая кровь. А когда повернулся, гигантский мотылёк трепыхал крыльями в метре от моего лица. Он телепортироваться умеет, что ли?

 — Я тут из-за тебя?! — Озарила вдруг догадка. Я хотя ещё тот тугодум, иногда соображаю быстро. Правда, нечасто. — И чего ты хочешь?

Протянул левую руку к мотыльку ладонью верх, будто это не безмозглое насекомое, а лошадь там или кошка, на худой конец. Мотылёк будто только этого и ждал. Подлетел ещё ближе. Трепыхая крыльями так, что любая колибри обзавидуется, завис над пальцами и развернул свой скрученный в спираль хоботок. Словно в замедленной съёмке я видел, как кончик хоботка коснулся крупной капли крови, оказавшейся на подушечке среднего пальца…

Бум! Удар колокола разорвал тишину, а яркая вспышка, на миг ослепившая, словно выжгла у меня на сетчатке чёрные буквы:

«ЖЕРТВОПРИНАШЕНИЕ ПРИНЯТО!»

 — Твою!.. — я зажал оглохшие уши ладонями и с силой зажмурил глаза. Но это не помогло. Белизна перед глазами никуда не исчезла, как и чёрные, будто обгоревшие буквы.

«ЖЕРТВОПРИНАШЕНИЕ ПРИНЯТО!»

 — Твою!.. Твою!.. Твою!

Вдруг через гул в зажатых ладонями ушах прорвался звук, которого здесь точно не должно было быть, — сорочье стрекотание! Вернее, не сорочье, но очень на него похожее. Так время от времени, когда ему в голову взбредёт, стрекотал мой волнистый попугайчик Шурик. За полтора года, что он у меня вместе со своей подружкой живут, — наслушался и теперь легко улавливаю характерные нотки и интонации. Вот только он-то здесь откуда?!

Распахнул глаза и увидел перед собой светящийся экран ноутбука, что себе негромко, голосом известного журналиста, бормотавшего.

Через мгновение пришло осознание, что я лежу в позе зародыша на своём диване, замёрзший и дрожащий от холода, как цуцик. А одеяло большим комком лежало в изножье. Снова в детство впал? В последний раз я так одеяло спинывал, наверное, ещё в школьные годы, в младших классах. Надо же…

Стоп! Даже если я одеяло во сне скинул, то чего замёрз-то так? Несмотря на тёплые солнечные дни, батареи, как всегда по весне, жарили как в аду. Так что и без одеяла я бы так до дрожи не замёрз.

А в комнате была холодрыга! Тепло отключили? Опять авария? Или… Я посмотрел на балконную дверь, частично скрытую за тюлью занавески… Она была открыта настежь! Как так?! Я точно помню, что, когда посмолив трубку перед сном, плотно закрыл её и даже ручку-замок проверил, чтобы дверь случайный сквозняк не открыл, — попугаям это вредно. Теперь же она бы открыта!

Опять провалы памяти? Или?!.. Я замер. Даже дышать перестал. Огляделся.