С "горячим" приветом от луговых собачек.

В середине XX века армия США была фактически единственной армией большой страны, которой удалось перевооружение на самозарядную винтовку. Генерал Паттон называл винтовку Гаранда: "величайшим средством ведения войны из всех когда-либо созданных".Конечно, и на солнце бывают пятна, но большинство американских военных искренне полагали, что заменить "гаранд", можно лишь на еще лучший "гаранд".  Ради этой цели они титаническими усилиями отбили попытки британцев и бельгийцев предложить свои варианты  "промежуточных" патронов, навязав союзникам по НАТО американский 7,62х51 мм – облегченный вариант патрона .30-06, за счет нового пороха сохранивший баллистику и энергетику   "тридцать-ноль шесть" в уменьшенной гильзе.

Разгоревшийся на корейском полуострове конфликт, в ходе которого американской армии пришлось изрядно поднапрячься, выручая союзный режим, казалось бы, лишь продемонстрировал верность опоры на мощный винтовочный патрон.  Результаты использования М1 и М2 Carbine с их "недо-промежуточным" 7,62х33 мм были разочаровывающими – многие солдаты считали, что пули "карабинов" слишком слабы, чтобы пробить ватники китайцев и северокорейцев. На самом деле проблема была в неправильной оценке дистанции до цели – что в случае с "карабинами" чаще всего значило хронические недолеты из-за неправильно выставленного прицела. Разумеется, бойцы с "гарандом" под мощный .30 М1 (он же .30-06) с этой проблемой сталкивались куда реже.

Однако конфликт у 38-й параллели еще не успел затихнуть, как поклонникам мощного винтовочного патрона в армии США потыкали в спину чем-то маленьким и остроносым. 

Сделал это, как и следовало ждать, штатский – Дональд Хэлл из Лаборатории Баллистических Исследований при Абердинском испытательном полигоне.  Дональд занимался вопросами повышения эффективности оружия пехоты и подошел к вопросу весьма творчески. Констатировав, что "мощность ранения" зависит от массы, скорости в момент удара и формы пули, он принялся выяснять, что в этом уравнении можно улучшить.  И если форму пули определяла аэродинамика, то рост скорости сулил разом несколько многообещающих возможностей: уменьшить массу пули, а следовательно, и всего патрона, сделать траекторию более пологой и, следовательно, менее чувствительной к ошибкам стрелка в определении дистанции. И, наконец, уменьшить "подлетное время”, облегчив этому самому стрелку взятие упреждения по движущимся целям.

Идея была, что называется, не лишена – и, что было совсем хорошо, мистеру Хэллу даже не требовались какие-то сверхусилия для ее проверки.  Нужное оружие уже было практически готово. Правда, создавалось оно для совсем другого врага.

Американские луговые собачки – на самом деле, конечно, никакие не псовые, а вполне себе грызуны семейства беличьих. В общем, ихний родственник наших сурков.  Самый большой известный "город" луговых собачек насчитывал до 400 миллионов особей.  Разумеется, американские фермеры таким соседям были совсем не рады. Однако в процессе эволюции луговые собачки выработали у себя отличное зрение и манеру глядеть по сторонам, а при виде потенциальной угрозы, предупреждать остальных свистом. Как это выглядит, можно посмотреть в мультике "Король Лев 3", где в начале показана колония сурикатов.  Как следствие, заохотить подобного некрупного грызуна оказалось не такой уж простой задачей. Надо было либо уметь в режиме стелс-ниндзя подкрадываться на расстояние прицельного выстрела из мелкана или дробовика. Или же пытаться попасть в них издалека чем-то метким и достаточно убойным.

Разумеется, американцы не были бы американцами, если бы не устроили из просто сложной охоты сначала соревнования, а затем и отдельный вид стрелкового спорта – варминтинг. Ну а там, где имеется спрос, загнивающее капиталистическое общество рождает и предложение. В данном случае охотникам требовался комплекс оружие/патрон, способный поразить на дистанции в несколько сотен метров малоразмерную цель.  При этом калибра хватало и небольшого – грызуна требовалось всего лишь убить, а не превратить в облачко мелкодисперсной пыли. 

Первой коммерчески успешной ласточкой стал появившийся в 1930 году патрон .22 Hornet (шершень). Интересно, что в данном случае процесс шел от военных к охотникам. Прототипом для "шершня" послужил экспериментальный патрон .22 калибра, разработанный офицерами Спрингфилдского арсенала (Springfield Armory), коммерческим вариантом которого и стал выпущенный фирмой Винчестер .22 Hornet. Но аппетит приходит во время еды и, как минимум, одному из участников создания "шершня" скорости в 3000 футов в секунду (примерно 930 м/c) уже казалось мало. Продолжив эксперименты с малокалиберными высокосортными патронами, капитан Гросвенор Уоткинс задался целью перешагнуть барьер в 4000 футов в секунду и через несколько лет ему это удалось. Патрон, получивший красноречивое имя  .220 Swift (быстрый) стал первым фабричным патроном, имевшим начальную скорость более  4000 fps (примерно 1200 м/c).  Правда, кроме "быстрый", к детищу капитана Гросвенора вполне подошли бы и другие прилагательные, например "очень горячий" или "пожиратель стволов".  Предложенный публике все той же фирмой Винчестер в комплекте с их винтовкой "Модель 54", новый патрон вызвал у публики противоречивые чувства.С одной стороны, стрелять им из хорошей винтовки было просто замечательно – небольшая отдача, очень пологая траектория, слабый ветровой снос и отличная убойность. Но за все приходится платить, а "быстрый" .220 запросто мог "выжечь"температурной эрозией ствол винтовки за 200-300 выстрелов, после которых говорить о высокой или даже приемлемой для варминта кучности уже не приходилось.  Разумеется, ствол из более жаропрочной и устойчивой к нагрузкам стали жил намного дольше – но и ценник имел соответствующий.  Даже в наши дни, спустя более 70 лет после своего создания,  .220 Swift продолжает оставаться одним из самых высокоскоростных патронов – и до сих пор вполне востребован.

Впрочем, Хэлл в своей работе использовал .220 Swift скорее как идеал – он был все-таки ученым-практиком, а не фантастом и вполне представлял, как отнесутся военные к идее ствола с живучестью в полтора-два носимых боекомплекта или стоимостью пушки танка.  Поэтому при содействии полковника Стадлера был создан опытный патрон калибра .220, представлявший собой уменьшенную копию штатного армейского патрона .30-06. Этот патрон продемонстрировал способность полностью пробивать 10-мм стальной лист на дистанции 500 ярдов (или при скорости 1800 fps), а на дистанции 600 ярдов (1600 fps) давать частичное пробитие. Предполагаемая раневая баллистика исследовалась при помощи стрельбы по пятидюймовым кубикам пластилина патронами с пропорционально уменьшенным зарядом.  

Наиболее интересным (и доступным пониманию военных заказчиков) выводом работы Хэлла стал расчет, что при весе оружия и боеприпаса в 15 фунтов солдат с малокалиберной винтовкой сможет совершить в 2,5 раза больше убийств, чем с тяжелым поленом под штатный .30 М1. Именно так – в те времена еще не вошли в моду словозаменители "поразить цель" и тому подобные. Солдат стреляет, чтобы убивать – значит и в документах пишем " overall expected number of kills".

В итоге программа перспективного стрелкового вооружения американской армии стала напоминать не то Змея Горыныча с его тремя головами, не то басню Крылова про лебедя, рака и щуку.Лебедь в виде программы по созданию чудо-оружия с дуплексными или стреловидными патронами все время пытался усвистать в небеса – и по срокам, и по стоимости разработки. Представленный будущей М14 рак упорно тащил воз департамента Вооружений назад к привычному .30 он же 7,62 мм. И наконец, щукой в очень мутной воде стала разработка временной, как тогда казалось, винтовки под малокалиберный патрон. Благодаря работе Хэлла участники этого забега, во-первых, примерно представляли, что требуется сделать. Во-вторых, новый патрон помимо вкусного армейского контракта, имел вполне неплохие перспективы на гражданском рынке. Патрон .220 Swiftи его соперник .22-250 все же были слишком "горячими", а большая часть остальных тогдашних заводских варминтеровских патронов – относительно слабовата. Новые технологии, прежде всего – прогресс в области порохов – позволяли создать патроны, близкие к .220 Swift по его "выигрышным” характеристикам, но значительно менее "болезненные" для ствольной стали.

Поначалу на конкурсе SCHV (Small Caliber, High Velocity) явным фаворитом выглядела все та же фирма Винчестер – с ее-то опытом создания варминтерских патронов и оружия для них. Не то, что ее конкурент – в тот момент практически не известная компания Армалайт, уже "пролетевшая" в одной схватке за правительственный контракт  со своей винтовкой AR-10.  Шансы Армалайт казались мизерными – ведь даже ее ведущий конструктор, Юджин Стонер, был весьма скептически настроен в отношении "уменьшенной копии" под малокалиберный патрон,  которую сделали два молодых инженера, Джим Салливан и Боб Фремонт. 

Но… как оказалось, судьба любит шутить.  Winchester Light Rifle и созданный для нее патрон .224 Winchester E2 так и остались известными узкому кругу любителей истории оружия.  Линейка боеприпасной продукции Ремингтона пополнилась сразу тремя "варминтеровскими" патронами, быстро ставшими популярными у охотников и спортсменов: .222 Remington, .222 Remington Magnum и, наконец, .223 Remington – он же военный 5,56х45 мм NATO.

А "уменьшенная копия" Салливана и Фремонта в итоге стала одним из символов "американского империализма" и вообще второй половины XX века – винтовкой М16.

Андрей Уланов.