Воздуха, воздуха! Я... умираю??

Разговор вернулся к привычным темам — о книгах, о школе, о деревенских новостях. Анна рассказывала о своих учениках, о литературном кружке, который наконец-то организовала. Лицо её оживлялось, когда речь заходила о девочке из седьмого класса, пишущей стихи не хуже настоящей поэтессы. Даша поддерживала беседу кивками и уместными вопросами, сама же пристально следила за каждым движением гостьи.

Анна съела третье печенье. Даша отметила, как та коснулась шеи — будто что-то мешало. Первые признаки начинались именно так.

— А ты читала новый роман Водолазкина? — спросила Анна, делая глоток чая. — Мне кажется, это лучшее, что написано за последние годы о…

Она вдруг запнулась на полуслове, нахмурилась и снова потянулась рукой к шее. Щёки, только что бледные от холода, покрылись неравномерными красными пятнами.

— Что-то душно здесь, — сказала Анна, оттягивая воротник свитера. — Можно окно открыть?

— Конечно, — Даша встала и приоткрыла форточку. В кухню ворвался сырой весенний воздух с запахом мокрой земли и прошлогодних листьев.

Анна благодарно кивнула, но дыхание уже становилось тяжёлым, с лёгким свистом на вдохе. Она сделала ещё один глоток чая, словно пытаясь смыть неприятное ощущение в горле.

— Ты в порядке? — спросила Даша с заботой в голосе, хотя внутри поднималось глухое торжество. — Выглядишь немного…

— Не знаю, — Анна с усилием сглотнула. — Горло как-то… странно. И жар.

Руки машинально потянулись к шее, нащупывая опухающие лимфоузлы. Тревога проступала в её взгляде по мере того, как дышать становилось всё труднее.

— Вода… — вырвалось у неё сквозь спазм. — Можно воды?

Даша медленно налила воды из графина, следя за тем, как лицо гостьи покрывается краской, как на шее проступают уродливые пятна крапивницы, расползающиеся вверх, к подбородку.

— Что… что со мной? — прошептала Анна, принимая стакан дрожащими руками. Вода пролилась на скатерть, но она не заметила.

— Не знаю, — солгала Даша, замечая, как пальцы учительницы, держащие стакан, покрываются такими же пятнами. — Может, давление? Или аллергия?

При слове «аллергия» Анна оцепенела от ужаса. Она резко отставила стакан, расплескав остатки воды.

— Ор… орехи? — голос срывался на хрип. — Там были… орехи?

Даша изобразила испуг и непонимание:

— Нет, что ты! Никаких орехов! Я же знаю про твою аллергию!

Анна попыталась встать, но ноги подкосились. Схватилась за край стола, опрокидывая чашку. Чай растёкся по скатерти, капая на пол. Растерянность сменилась паникой, когда она поняла, что дыхательные пути сужаются.

— Врач… скорую… — прохрипела она, хватаясь за горло. Губы синели, глаза слезились. — Т-телефон…

Даша медленно обошла стол, приближаясь к задыхающейся женщине. Анна увидела выражение лица хозяйки — застывшее, собранное, без тени беспокойства — и ужас в её глазах усилился.

— Даша… пожалуйста… — Анна сползла со стула на колени, всё ещё цепляясь за край стола. — Я умираю…


https://author.today/work/565790