Самый охрененный салют

Новый год на Стрелке Васильевского острова — это всегда немного конец света. Мороз, ветер с Невы, толпа, сцена, свет, музыка, весь генералитет города, который хочет «чтобы вау», и мы — люди, которые должны это «вау» собрать из железа, кабеля и нервов.

В тот год всё было особенно богато. Пиротехники из Петергофа зарядились так, будто собирались встречать не Новый год, а падение метеорита. Зарядов — на двадцать минут шоу. Всё расписано по секундам: музыка, таймкод, SMPTE-метки, выверенный сценарий. Красота должна была идти волнами: сначала разогрев, потом кульминация, потом жирная финальная точка, чтобы народ ахнул.

Парни поставили свой пульт, подключились к звукарям. Система работала чётко: трек идёт — заранее прописанные метки считываются — залпы отрабатывают немного загодя, чтобы жахнуть точно в такт. Остаётся только в нужный момент нажать большую красную кнопку.

Казалось бы — что может пойти не так?

А диджей, пока всё готовилось, решил на быстром перемоте пролистать трек. Ну, проверить там что-то, найти место, Обычное дело.
Если не учитывать одну деталь...

А деталь такая: пульт пиротехников тоже всё это время честно считывал таймкод.

То есть, пока диджей мотал трек вперёд, система послушно думала:
— Ага, первая часть прошла.
— Вторая прошла.
— Кульминация тоже.
— Ну всё, братцы, мы у финала.

И вот наступает момент истины.

Толпа ждёт. Морозный воздух звенит. Нева чёрная, как нефть. Над городом тишина перед чудом.

Главный пиротехник  — человек опытный, спокойный и, как выяснилось, философ — подходит к пульту.

Нажимает большую красную кнопку.

И в этот момент в небо уходит всё, что у них было.

Не первая сцена.
Не разогрев.
Не постепенная раскачка.

Все двадцать минут шоу.
Сразу.
Одним залпом.

Это было не «красиво».
Это было как Третья мировая, только с блёстками.

Небо над Стрелкой просто исчезло в море огня. Грохот стоял такой, что, кажется, дрогнули гранитные набережные. Толпа сначала даже не поняла, что происходит. А потом, когда до людей дошло, они просто заорали от восторга.

Потому что со стороны это выглядело как самый невероятный салют в истории города.

А мы стояли за кулисами с лицами людей, которые только что стали свидетелями управляемого конца света.

Когда всё стихло, повисла та самая тишина, которая бывает после грандиозного факапа.

Все смотрели на пиротехника.

Он помолчал, посмотрел в небо, где ещё догорали последние искры, и философски сказал:

— Зато как ох...нно...

И, знаешь, он был прав.

Потому что идеальные шоу забываются.
А такие — остаются.