Бракованная верность, или Почему я залипла на 10 книгах про один и тот же брак

Что вы знаете о верности? Это качество присуще не всем. Одни слишком верны своему делу, что иногда стоило бы сходить налево. Другие верны своему любопытству — и вот я, зачем-то копаюсь в чужом творчестве, вместо того чтобы писать своё.

Для чего такое долгое абстрактное вступление про верность? А вот для чего.

Столкнулась на просторах самиздата с одной плодовитой писательницей. У неё уже 60 книг. Жанр — ромфант. Я ничего против самого жанра, писателей и читателей не имею. Смысл этого поста в другом.

Небольшое исследование. У неё в цикле 13 книг, и из них десять со словом «Брак» в названии. По приказу, по принуждению, фиктивный, настоящий и прочее. Троп от ненависти до любви. Я не читала (честно, просто мимо проходила), но у меня складывается впечатление, что это просто копипаста. Что можно изобретать из книги в книгу с одним и тем же тропом? Они что там, разными способами подписывают брачный договор? Разными чернилами?

Я всё понимаю: нашла свою нишу и штампует. Спрос есть. Как говорится, брак мутится — лавэха крутится. Или как-то иначе.

Я лично не понимаю этой узкой направленности. Как можно на протяжении долгого времени сидеть в одном тропе, даже не жанре? В чём прикол? Шаг вправо, шаг влево — расстрел? Боязнь потери лояльности аудитории? Или писательница стала заложницей собственного успеха?

В поисках ответа я даже провела мысленный диалог с внутренним критиком (назовём его Голос Разума), и вот что из этого вышло.

Я (с сарказмом): Ну серьёзно, 10 книг про «Брак по…»? Это же творческое самоубийство. Скукота!

Голос Разума: Подожди. Ты подходишь к этому как читатель-эстет. А ты подойди как поставщик эндорфинов. Эти книги — не литература, это эмоциональный ритуал. Читатель платит не за сюжетный твист, а за гарантированную гормональную кривую: «злость — дрожь в коленках — хэппи-энд». Это как прийти в любимую кофейню за круассанами. Если ты вместо круассана предложишь борщ, тебя побьют. Писательница боится не смены жанра, она боится потери доверия. Она — проверенный дилер романтического кайфа.

Я (с сомнением): Но неужели внутри одного тропа можно не скатиться в копипасту? Это же одна и та же свадьба, только фата чуть левее.

Голос Разума: Представь японского мастера онигири. Рис, водоросли, начинка. Всю жизнь одно и то же. Но он знает 100500 способов чуть иначе защипнуть уголок, меняя восприятие вкуса. В случае с этими книгами, вероятно, меняются мотивации: в одной он женится из мести, в другой — из-за магической клятвы, в третьей — спасая бизнес. Для тебя это «опять брак», для фаната — «о, смотри, в этой версии он её сначала презирает за происхождение, а в прошлой был приказ императора». Это ювелирная работа с нюансами внутри одной формы.

Я (уныло): То есть она просто заложница успеха и жанра?

Голос Разума: Скорее заложница алгоритмов самиздата. Знаешь, как работает кнопка «Похожие книги»? Если она вдруг напишет космическую фантастику про роботов-повстанцев, её физически не покажут её же подписчикам. Алгоритм решит: «О, пользователь любит про фиктивные браки, а тут автор написал про нейросети — мимо кассы, не рекомендовать». Шаг влево в самиздате — это не творческая смелость, это прыжок в финансовую пропасть невидимости.

Я (задумчиво): И что, мне теперь перестать воротить нос и понять, что это нормально?

Голос Разума: Это нормально для цели. Если цель — «Я творю вечное», тогда да, 10 браков — это приговор. Но если цель — «Я зарабатываю, и мне норм, ипотека гасится», то менять жанр — преступление против бизнеса. Это как успешной шаурмичной резко начать торговать суши, отпугнув постоянных клиентов.

Вот такая дилемма. Получается, я со своим постом — как та самая писательница со своим браком. Я ведь тоже сижу в своём любимом тропе «Анализ чужих тараканов через оптику собственного раздражения». И менять его, пожалуй, не буду. Уж больно гармонично смотрится.