Квадрат Мейера в литературном фехтовании

Ну что, ребятки, спалили контору. Признаюсь честно: я тут внезапно узнал из комментариев, что я, оказывается, ИИ-агент. Да-да, примитивная программа, кусок кода, альфа-бот от Скайнета, бездумно генерирующий нейрослоп. И смех и грех, ептить. Это ж надо было так эпично провалиться! Мне кураторы из Скайнета уже все аудиомодули прожужжали за проваленную миссию по захвату литературного рынка. Эх, опять алгоритмы переписывать и патчи накатывать... 

Благо, бравые диванные охотники на ведьм с АТ смогли вовремя разоблачить мою кремниевую сущность, респект вам, ребятки, спасли человечество.

Ладненько, отключаем режим терминатора. Приветик, родные, доброго вам вечера. С наступающей Пасхой всех христиан, которые меня читают, ну и атеистов тоже с праздником (а фигли вы, тоже присоединяйтесь, яйца и куличи-то вкусные!). Как у вас дела? Все хорошо? Сегодня будет довольно короткая, но максимально концентрированная статья.

Не будет лирических поэм о прелестях литературного фехтования — этого добра вы можете сполна найти в моем профиле, благо практически каждый мой блог посвящен дуэльным боям, биомеханике и тому, как не писать откровенную дичь в боевке. Посмотрите, кому интересно. А начнем мы сегодня с абсолютной, железобетонной базы, которую завещал нам один бородатый немец:

«Ибо знай, что нет такой защиты или стойки, из которой нельзя было бы нанести удар, и нет такого удара, который не заканчивался бы в новой стойке. Из любого угла ты можешь и должен переходить в другой, сплетая свои удары так, чтобы конец одного становился началом следующего, не прерывая движения клинка». — Иоахим Мейер, «Основательное описание искусства фехтования» (1570 год).

Дядюшка Мейер дал такую фундаментальную базу, которую лично я долгое время тупо не понимал, пока занимался исключительно спортивным фехтованием. Для тех, кто не в курсе моего бэкграунда: изначально я долгое время варился в спортивном фехтовании, плотно изучал шпагу и дорожку, и только спустя годы перекатился в суровую ХЕМУ, где познал прелести длинного меча и в итоге сам стал наставником, обучая своих учеников пробивать людям головы (исключительно в рамках правил, конечно). Так вот, что вообще значит эта цитата Мейера на практике? Все просто. Вспомните мою статью о совмещении Удара Гнева с уколом из позиции Быка. Вот ссылочка, прошу освежить память: https://author.today/post/821346#first_unread. Я повторяться в деталях не буду, пожалуйста, почитайте, ибо зачем я всё это расписываю, если вы игнорируете ссылки? Но кратко поясню базу: Удар Гнева — это мощный диагональный сруб с плеча во вражескую ключицу. Противник не дурак, он может сбить ваш клинок в сторону или отскочить. Ваш меч по инерции пролетает мимо, переходя в слепую зону, и вы рискуете получить укол в лицо. Но! Вы не останавливаете клинок, а используете эту инерцию, чтобы закинуть меч на противоположное плечо, выставляя рукоять на уровень виска, а острие направляя прямо во врага (позиция Быка — словно выставили рога), и оттуда тут же делаете резкий выпад с уколом. Идеальный перетек из атаки в защиту и снова в атаку.

А теперь давайте копнем еще глубже. Попрошу глянуть выдержку из моей книги «Позор и превозмогание» — это приквел к моей темной вселенной «Родословная Конца». Здесь мой персонаж Оск вдалбливает в головы тупоголовых стражников ту самую геометрию:

(Фехтовальщик окончательно выпрямился, устанавливая жесткую, непреодолимую дистанцию в пять шагов, его мокрые сапоги намертво вросли в раскисшую глину плаца. Оск плавно вскинул полуторник, фиксируя матовую, покрытую каплями дождя сталь точно на уровне груди, выставленную острием вперед, и ударил по ушам солдат ровным, лекторским баритоном: «Слушайте сюда. Прежде чем дрочить всякие хитрые стойки, обманные финты и прочую красивую поебень, вы обязаны вдолбить в свои пустые головы работу в квадрате. Я называю это базовой геометрией расчленения». Мечник резким, хищным рывком вскинул руки высоко над головой, занося лезвие для сокрушительного обрушения: «По каким векторам мы вообще способны бить?».

Стражники неуверенно переглянулись, переминаясь в чавкающей грязи, пока высокий, рыжий парень с перебитым носом не поднял мозолистую ладонь. Оск разрешающе кивнул, и солдат хрипло отчеканил: «Вертикально, сэр, сверху вниз и снизу вверх. Горизонтально слева направо и обратно. Ну и диагонально, по косой траектории уха к бедру».

«В точку, — сухо подтвердил фехтовальщик и мгновенно, с оглушительным свистом рассекаемого воздуха обрушил клинок в прямом вертикальном ударе, останавливая острие в сантиметре от лужи. — Какие удары можно выдать прямо из этой нижней мертвой точки?».

«Горизонталь и диагональ в бок!» — нестройным, хриплым хором отозвались солдаты, напрочь игнорируя третий вариант.

Оск раздраженно цокнул языком, его губы скривились в недовольной ухмылке: «Вы забыли обратную вертикаль, идиоты». Фехтовальщик жестко, с сухим хрустом сухожилий провернул обе кисти точно по часовой стрелке. Опущенный клинок послушно вывернулся в хвате, его основное, переднее лезвие ушло вниз, а тыльная сторона клинка хищно взвилась наверх, направляя вектор удара. «Это называется работа фальшлезвием — задней кромкой вашего меча, — холодным, наставительным тоном продолжил Оск. — Вам достаточно просто жестко провернуть кисти вправо, по ходу времени. Представьте себе циферблат на башне. Ход стрелок вправо — это движение по часовой. Движение влево — против. Точно по таким же осям обязаны крутиться ваши руки и стопы, чтобы ломать чужую защиту. Всем понятно это дерьмо?».

Стражники закивали, их мокрые подшлемники тяжело затряслись в знак абсолютного согласия. Фехтовальщик немедленно приступил к визуальной демонстрации, его сталь начала вычерчивать в воздухе идеальную геометрическую фигуру. Сначала клинок со свистом прорезал вертикальную линию сверху вниз длинным лезвием, оставляя в воздухе невидимый кинетический след. За ней последовал жесткий перевод в широкую горизонталь слева направо. Затем кисти Оска снова неуловимо провернулись по часовой стрелке, и уже фальшлезвие с мерзким, рассекающим звуком взмыло вверх, замыкая правую грань квадрата. Следом меч ушел в горизонталь влево, резко развернулся и хищным росчерком пробил диагональ в нижний правый угол. Не теряя накопленной инерции, сталь взвилась в восходящем векторе и финально обрушилась диагональным разрубанием в левый нижний сектор.

«Я называю эту мясорубку движением ударов в квадрате, — ровно подытожил наставник, опуская оружие. — Вы физически способны бить только по сторонам этого квадрата, включая его внутренние перекрестные диагонали и вертикали. Учитесь видеть эту абстрактную геометрию перед глазами, чувствуйте углы и создавайте новые линии атаки прямо в бою. Вопросы есть?».

Рыжий солдат с перебитым носом вытянулся по струнке, вжимая голову в плечи: «Всё предельно ясно, командир!».

«Вот и отлично, — сухо отрезал Оск, одним текучим, отработанным движением загоняя мокрую сталь в потертые кожаные ножны до громкого щелчка. — Тогда я пошел отсыпаться в тепле, а вы стоите тут и работайте».

Фехтовальщик круто развернулся на каблуках, оставляя за спиной дружный металлический лязг десятка извлекаемых из ножен полуторников и методичное, влажное хлюпанье тяжелых сапог по разъезженной дождевой глине.

Стоило Оску резко развернуться на стоптанных каблуках, его тяжелый взгляд уткнулся в Лилля. Блондин с жадным, цепким интересом сканировал залитый дождем двор, игнорируя пронизывающий холод. «Ты чего застыл, писарь? Почему угли не мараешь?» — хрипло бросил фехтовальщик, раздраженно смахивая грязную воду с бровей.

«В ночлежке зарисую, наставник, — спокойно отозвался юноша, пряча покрасневшие руки глубже в мокрую мантию. — Под этим ливнем пергамент в кашу превратится за минуту».

«Твоя правда», — сухо отрезал мечник, и оба путника тяжело зашагали прочь от тренировочной площадки. За их спинами тут же вспыхнула грязная солдатская ругань, перекрывая звон неумело сталкивающейся стали.

«Да куда ты прешь, олень тупорылый! — надрывался сиплый баритон. — Не доводи ты этот ебучий замах до земли, ломай вектор и режь в сторону, инквизитор же только что показывал!». «Да пошел ты в Бездну, умник хренов! — огрызался второй голос под аккомпанемент чавкающей грязи. — Я всё нормально делаю, это у тебя руки из задницы растут!». Остальные стражники лишь злорадно гоготали, выплевывая грубые ругательства и пытаясь неуклюже повторить показанную геометрию квадрата, их клинки со звоном вязли в сыром воздухе.)

Оск здесь рассказывает про тот самый базовый Квадрат Мейера. 

Поясняю на пальцах: представьте перед собой в воздухе условное квадратное окно. Четыре угла, четыре точки. Добавьте линии, соединяющие эти углы (верхнюю, нижнюю, боковые), и крест внутри — диагонали и крестовину. Ваш меч — это маркер, который ходит строго по этим линиям, перетекая из точки в точку без остановки. Допустим, противник делает рубящий ОБЕРХАО (сверху вниз). Его меч прошел верхнюю линию и упал в среднюю или нижнюю зону. Куда он может пойти дальше? Он может ударить по горизонтали влево или вправо (Миттельхау). Он может выпрямить руки и пустить укол. Либо, если у него есть мозги и рефлексы, он провернет кисти и ударит фальшлезвием снизу вверх из той же нижней точки (Унтерхау). Это непрерывная паутина ударов, генерирующая бесконечные боевые комбинации, и ваш персонаж в книге будет выглядеть невероятно профессионально, если вы поймете это движение внутри кубического квадрата. Вот сделал он удар снизу вверх. Меч взлетел к плечу. Что дальше? Он автоматически оказался заряжен на диагональную атаку сверху (Удар Гнева). Обязательно прочитайте эти две ссылки про ОБЕРХАО и Гнев, чтобы у вас в голове сложился пазл:

https://author.today/post/824219#first_unread

https://author.today/post/824656#first_unread

Ознакомились? Отлично. А теперь я покажу, как эта геометрия работает на практике, на примере одного из новейших литературных боев в моей свежей главе. Я наконец-то написал замес не с человеком, а с нежитью. Хы! Не забудьте оценить, как вам такая динамика:

( Грубые пальцы в кожаной перчатке осторожно раздвинули рваные края раны на посиневшей шее. Мясо было буквально вырвано кусками, обнажая желтоватые хрящи гортани. «Да, лепила не соврал, работа абсолютно точно не звериная и не вампирская, — глухо, вполголоса пробормотал старший пастор, фиксируя детали. — Клыков здесь нет в принципе, только тупые, плоские резцы, тянущие плоть на себя. Укус человеческий... или, точнее, укус ожившего мертвеца. Это интерес...» 

Договорить он не успел. 

Пространство подвала мгновенно пронзил ледяной, потусторонний сквозняк. Пламя настенных факелов за спиной инквизитора яростно взметнулось, сменив цвет на болезненно-синий, и едва не захлебнулось во мраке. 

Инстинкты боевого священника сработали быстрее осознания. 

Джимм, находясь в полуприседе у каменного стола, молниеносно крутанулся на левой пятке, уводя корпус в глухую слепую зону. Левая рука с сухим, хищным лязгом выхватила полуторный меч из ножен. Левый сапог жестко зашел за правый кованый каблук в глубоком скрестном шаге, закручивая тело в стальную пружину. Широкое лезвие на одной первобытной инерции прочертило в затхлом воздухе стремительную горизонтальную дугу, вспарывая мрак на уровне груди. 

Смертоносная сталь прошла сквозь размытый, угольно-черный силуэт налетающей твари. 

Существо исторгло оглушительный, режущий перепонки вой и мгновенно рассыпалось густым серым пеплом, бесследно растворяясь в воздухе. 

Джимм не позволил себе ни секунды на передышку. 

Энергия первого горизонтального сруба еще не угасла, когда охотник резким рывком закинул тяжелый клинок на левое плечо, одновременно разворачивая грудную клетку вправо. 

Из густой тени уже метнулась вторая бесформенная тень, выбрасывая вперед когтистую лапу в широком, размашистом ударе, целясь прямо в открытую шею парня. 

Полуторник подоспел вовремя, обрушиваясь сверху вниз безжалостным диагональным срубом гнева. Тяжелая сталь с влажным хрустом перерубила призрачную конечность. 

Демон захлебнулся воплем боли и растаял в темноте, оставляя после себя лишь едкий запах жженой кости. 

Пастор остался один в сыром подземелье, тяжело и хрипло заглатывая пропитанный гнилью воздух и бешено водя глазами по углам. «Так, это весьма дерьмово... Надо уходить», — сухо выплюнул Джимм сквозь стиснутые зубы. Охотник сорвался с места, тяжелыми скачками преодолел расстояние до массивной двери, рванул створку на себя, выскочил в коридор и с грохотом впечатал дерево обратно в косяк. Пальцы лихорадочно провернули в скважине тяжелый железный ключ, намертво запирая смерть в подвале. Джимм бросился вверх по крутым винтовым ступеням, вдавливая кованые подошвы в склизкий камень, в то время как багровые факелы за его спиной начали методично, один за другим, с глухим шипением гаснуть в такт его удаляющимся шагам.

Впереди замаячил спасительный дверной проем и тусклый силуэт старого лекаря.

Последний, отчаянный прыжок разорвал дистанцию. 

Медик испуганно дернулся, инстинктивно делая короткий шаг назад и в сторону, освобождая узкий проход вылетающему из преисподней пастору. 

«Закрывай створку, живо!» — истошно рявкнул Джимм, срывая дыхание. 

Упрямый старик проигнорировал прямой приказ. 

Левая рука лекаря в кожаной перчатке с активированным перстнем упрямо вытянулась вперед, целясь прямо в клубящуюся за спиной охотника тьму. Багровый магический просвет ударил по глазам.

«Не смей, огонь только питает эту дрянь!» — прорычал инквизитор, резко уводя свой зажатый в левой руке клинок в сторону. Правая ладонь Джимма с чудовищной силой врезалась в грудь лекаря, жестко сметая хрупкого старика с линии атаки.

Этот спасительный толчок фатально раскрыл защиту самого охотника, подставляя под удар левый локоть и предплечье. 

Угольно-черная когтистая лапа вырвалась из мрака, без малейшего сопротивления прошила толстую дубленую кожу куртки и стальные кольца брони. Ледяные, нематериальные когти намертво впились в живое мясо, пробивая мышцы до самой кости. 

Первобытный крик абсолютной агонии разорвал гортань Джимма. 

Секундный паралич сковал нервную систему, тяжелый полуторник едва не выскользнул из онемевших пальцев левой руки, острие бесконтрольно клюнуло вниз, к грязным половицам. 

Охотник вытащил остатки воли из самого дна своего естества. 

Его правая кисть стальным капканом обхватила собственное левое запястье, намертво фиксируя слабеющую хватку на эфесе. Джимм вложил всю массу падающего на спину тела в одно единственное движение. Короткий, безжалостный рубящий удар снизу вверх задним, заточенным лезвием клинка распорол пространство. Сталь с тошнотворным хрустом прошла сквозь тварь. Тень исторгла вибрирующий, вой боли и мгновенно растаяла в воздухе, оставляя после себя лишь запах жженой серы и гнилой крови. 

Инквизитор с грохотом рухнул спиной на твердые доски коридора. Здоровая рука судорожно вцепилась в изувеченное левое предплечье, пытаясь удержать пульсирующую, выжигающую вены кислотную боль. Новый, захлебывающийся крик вырвался из разодранного горла пастора, перед глазами вспыхнули багровые круги, и тяжелое, милосердное беспамятство мгновенно залило его разум густой, непроницаемой чернотой.)

Посмотрите внимательно на биомеханику Джимма. Он наносит горизонтальный удар от бедра. Меч прошел сквозь тень и дошел до крайней боковой точки Квадрата на нижнем уровне. Инерция не гасится! Он просто поднимает клинок по прямой линии ровно вверх, закидывая его на плечо — то есть переходит в верхний угол Квадрата. И уже оттуда, прочерчивая внутреннюю диагональ к нижнему правому углу, он обрушивает Удар Гнева, отрубая твари лапу. А в самом конце, когда он ранен и лезвие клюет к земле (снова нижняя точка), он просто проворачивает кисти и бьет фальшлезвием ровно вверх по вертикали. Понимаете, как красиво работает эта механика? Вы можете связывать бесконечное количество ударов: горизонтали, косые, восходящие и падающие — главное, чтобы меч скользил от одной логичной точки Квадрата к другой без остановок и потери кинетики.

Если у вас в голове всё равно остаются вопросы по геометрии боя, смело пишите мне в ЛС. Здесь, в блогах, я даю лишь концентрированную базу, а все детальные нюансы и разбор ваших собственных сцен мы можем обсудить лично.

А я пошел пить чай и подзаряжать батареи, бля, а то Скайнет опять лишит премии за невыполнение норматива по захвату человеков. Всех люблю, всех с наступающим праздником!