Как Николашка крестьян голодом морил в 1891-1892 году
Автор: Алексей ПтицаВсем привет!
Решил сделать небольшой чисто информационный пост о голоде 1891-1892 года. Взял с одного телеграмм-канала историка, что временами копается в архивах. Кому интересно, тот почитает, комментировать не буду. Кому нужно сохраняйте себе для будущих споров. Здесь указана одна только губерния, где-то было положение лучше, а где-то и хуже, но цифры говорят сами за себя. А то много всяких подлых инсинуаций и подтасовок. Канал ведёт человек работающий в архивах, пояснения все его. Итак:
«Начальник Оренбургского губернского жандармского управления
Января 23 дня 1892 г.
№ 60
г. Оренбург
Копия.
Секретно
Согласно предписания от 21 августа прошлого 1891 года за № 2772, имею честь донести Департаменту полиции в дополнение к донесению от 9-го сего января за № 22, что по собранным негласным путем сведениям обнаружено, что постигший неурожай охватывает всю Оренбургскую губернию и особенно отразился в Троицком, Челябинском и Верхнеуральском уездах, где и пришлось ранее обратиться к пособию; нужда действительно велика во всех уездах, обойтись без пособия невозможно; в настоящее время пособие выдается довольно энергично, по мере нужды и по возможности доставки, но тем не менее положение тяжелое, недалеко до голода; многие уже прибегают к продовольствию различными суррогатами и травами, а случается, что по нескольку дней не едят, вследствие чего было немало и смертных случаев, которые отчасти можно приписать действию недостатка пищи.
Продовольствие в большинстве выдается зерном, а [так] как население уездов состоит преимущественно из казаков, то через Войсковые управления, в Троицком уезде по 1 пуду ржи на человека в месяц, в Вернеуральском по 30 фунтов ржи на душу от 5 летнего возраста в месяц и в Челябинском уезде тоже по 30 фунтов, но с 6 и 7-летнего возраста, в виду чего и нужда в последнем уезде выразилась в большем размере. Многие прибегали к продовольствию различными суррогатами и травами, почему и смертность в них выразилась в больших размерах.
Для более точного определения положения уездов прилагаю цифровые указания, а именно:
По Троицкому уезду число жителей вообще – 369341,
Оставшихся без хлеба – 48828 ч.
Имеющих хлеб на посев – 9818,
Не имеющих на посев, но имеющих на продовольствие – 32947,
Хлеба в магазинах – 493770 п.
Питалось травами – 724 чел.
Не употребляло пищу ежедневно – 5906,
Умерло – 9.
По Челябинскому уезду:
Число жителей вообще – 332711,
Оставшихся без хлеба – 148251,
Имеющих хлеб на посев – 2902,
Не имеющих на посев, но имеющих на продовольствие – 4426,
Хлеба в магазинах* – 228889 пуд.
Питалось травами – 52243 чел.
Не употребляло пищу ежедневно – 59759,
Умерло – 25 ч.
По Верхнеуральскому уезду:
Число жителей вообще – 95310 ч.
Оставшихся без хлеба – 59985 ч.
Имеющих хлеб на посев – 3792 ч.
Не имеющих хлеба на посев, но имеющих на продовольствие – 4033 ч.
Хлеба в магазинах – 180000 пуд.
Не употребляло пищу ежедневно – 22759 ч.
Умерших – 2.
(...)
Подписал полковник Яворский.
Верно: за делопроизводителя /подпись/».
(РГИА. Ф. 1287. Оп. 4. Д. 2100. Л. 179-180об.).
Насколько точны эти цифры? Можно сравнить число нуждающихся с числом получивших продовольственную ссуду (https://library6.com/library6/item/991456). Тяжелее всего положение было в Верхнеуральском уезде, где "осталось без хлеба", по Яворскому, 60 тыс. чел. (63% населения), а продовольственную ссуду получило: в январе - 44 тыс. чел., в феврале - 53 тыс., а в марте - 64 тыс. Затем цифра уменьшилась до 62 тыс. в мае и 58 тыс. в июне. Здесь масштаб помощи, если доверять оценке жандармов, был адекватным.
В Челябинском уезде "оставшихся без хлеба" было 148 тыс. (45% населения), а помощь, в разные месяцы получало от 167 до 199 тыс. чел. Это также объяснимо: чем ближе к новому урожаю, тем меньше оставалось запасов.
В Троицком уезде дела обстояли гораздо хуже: нуждающихся было 49 тыс. чел., а ссуды получило максимум 9 тыс. Здесь явно кто-то ошибся в оценке бедствия: то ли жандармы, то ли уездные власти.
* Имеются в виду сельские запасные магазины, т.е. общинные склады зерна.
А что вообще за продовольственные ссуды такие? Законодательство о помощи голодающим оформилось в первой половине XIX в. и основывалось на принципах экономического либерализма (как его тогда понимали). Одним из этих принципов было невмешательство государства в хлебную торговлю. В 1891 г. в нескольких губерниях власти попытались поиграться - очень осторожно - в хлебную монополию, но быстро забросили эту идею: административный аппарат просто оказался неприспособлен такой задаче.
Вторым принципом было не помогать трудоспособным безвозмездно. Поэтому всю помощь выдавали в ссуду, а нетрудоспособных должны были кормить благотворительные организации (в частности, Красный Крест), которые обычно получали на эти цели субсидию из казны. Максимальный размер ссуды по закону составлял 30 фунтов (около 12 кг) зерна в месяц. Конкретно в Оренбургской губернии в 1891-1892 гг. выдавали немного меньше - от 10,2 до 11,6 кг зерна (в печеном хлебе выходило больше). С 1901 г. максимальный размер увеличили до 1 пуда (16 кг) на взрослого в месяц. Однако у хозяйства должна была быть возможность смолоть зерно и добыть топливо - в противном случае приходилось расплачиваться за помол из той же ссуды.
Что случилось с этими ссудами потом? По закону они были беспроцентными, но возвращать их нужно было из первого же урожая. Ссуды из запасных магазинов (т.е. общинных амбаров, куда крестьяне складывали собственное зерно) возвращали зерном. Но если ссуды выдавало государство (из губернских и общеимперского продовольственных капиталов), возвращать их нужно было в течение 3-х лет, но деньгами, причем по заготовительной цене, которая обычно была выше цены урожайного года в полтора, два, а то и три раза (к тому же, заготовки в 1891 г. велись земствами нерасчетливо, с большими переплатами поставщикам). Поэтому в 1893 и 1894 гг. государство, справедливо опасаясь, что крестьяне добровольно ничего платить не будут (не смогут), а выбивать недоимки чревато (общий долг по ссудам после голода был сопоставим с годовым поступлением налогов и выкупных платежей), большую часть ссуд простили. Оставшийся долг превратился в бессрочную недоимку. Только в 1891-1892 гг. власти выдали ссуд больше чем на 100 млн рублей, а крестьяне вернули до 1901 г. примерно 7 млн.
Возможно, кто-то из уважаемых читателей обратил внимание на пункт "питалось травами" в жандармском донесении из предыдущего поста (https://t.me/rusecon/292). Речь здесь идет о т.н. "голодных", т.е. испеченных с использованием различных растительных суррогатов, хлебах.
Современники оставили множество описаний таких хлебов. Писателю П. Добротворскому, посещавшему в 1870-х голодающие местности Уфимской губернии, в одной деревне показали "какую-то темную, плоскую лепешку или, точнее, какой-то круг, напоминающий камень – он был и тяжел, и жесток, как камень". По словам местных жителей, этот хлеб был испечен из просяной, полбенной муки, лебеды, других суррогатов и содержал примесь земли. Л.Н. Толстой в 1891 г. в Крапивенском уезде Рязанской губернии видел хлеб из лебеды (https://tolstoy-lit.ru/tolstoy/publicistika/o-golode.htm). Он был "черный, чернильной черноты, тяжелый и горький".
Семена лебеды придавали хлебу черный цвет и характерный горький вкус. Казанский медик Ф.К. Стефановский писал (https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01003666267?page=47&rotate=0&theme=white): "По-видимому, сам народ не ставит лебедный хлеб очень низко и даже считает его выше других суррогатов хлеба". В голодные годы лебеда продавалась на деревенских базарах наравне с рожью. Например, в 1891-1892 гг. в Цивильском уезде Казанской губернии пуд лебеды стоил 50 коп., а пуд ржаной муки – 1 руб. 15 коп. В южных уездах Рязанской и смежных с ней уездах Тамбовской губернии зимой 1891-1892 гг. лебеда стоила дороже – 70 коп. за пуд, так как ее съели еще осенью, и в продаже ее оставалось мало. Многие чуваши и марийцы в урожайные годы, если верить Стефановскому, продавали выращенную ими рожь, а питались лебедой.
Были и безопасные суррогаты. Например, крестьяне пекли хлеб из картофеля. Стефановский писал: "Употребление картофеля для печения хлеба довольно распространено, но смело можно сказать, что оно не представляет никаких выгод и основано, вероятно на том предрассудке, что человек должен употреблять пищевые вещества непременно в виде хлеба". Сохранился и рецепт: "Картофель варили, протирали сквозь проволочное сито. Из полученной массы делали “опару”, на которой ставили хлеб. Если количество картофеля не превышало 10 ф. на 1 пуд муки [25%], то, как говорят, хлеб получался хороший: мягкий и довольно вкусный. Большая подмесь картофеля делала хлеб невкусным и малопитательным".
Данных о том, как часто крестьяне употребляли суррогаты, до революции нет, а после революции - есть. Вот Пензенская губерния, 1921-6 гг. На этот период пришлось два неурожая: в 1921 г. (очень сильный) и в 1924 г. (послабее). Максимальной доля дворов, которые подмешивали семена лебеды, была в феврале 1922 г. - 25%, а хлеб без примесей пекли всего 16% дворов. Однако весна и начало лета 1922 г. (самый тяжелый период голода) обследованием не захвачены. В неурожай 1924 г. было легче: уже 70% дворов пекли хлеб без примесей.
(Лебедева Л.В. Повседневная жизнь пензенской деревни в 1920-е годы: Традиции и перемены. М., 2009).