Свежий ветер с запахом мела

Чувствую себя конкурсным маньяком: уже сбилась со счёту, сколько рассказов на конкурсы я написала за последний месяц  

Вот свеженький, для конкурса рассказов свободного жанра «Знаковое место»

Уже на ступеньках обуяла меня некая робость, и хорошо отполированную ручку тяжёлой двери потянула я с замиранием сердца. Ничего особенного за дверью не оказалось — сразу за ней оказалась почему-то обшитая деревянными рейками стенка. А раньше открывалась эта дверь в прохладный полумрак просторного холла. Впрочем, холл был на прежнем месте — сразу за стенкой, по узкому коридорчику направо, — и от него по-прежнему уходил в обе стороны широкий коридор. Налево были мастерские для мальчиков, а направо — столовая. Ни налево, ни направо мне пройти не удалось, так как вырос прямо передо мной молодой человек хмуро-официального вида.

— Вы к кому?

— К директору, — призналась я, почему-то слегка холодея от слова «директор».

— Директор на совещании, — скучающе сообщил молодой человек. — А вы по какому вопросу?

Наверное, надо было мне сделать независимо-деловой вид и сказать, что по этому вопросу я буду разговаривать только с директором, но было уже поздно: вся моя независимость, нажитая суровым жизненным опытом, куда-то испарилась.

— А не нужна ли вам в школе секция айкидо? — вырвалось вдруг у меня, и тут же весь мой жизненный опыт огрел меня тяжёлым подзатыльником: эта моя схватка уже явно и безнадёжно проиграна.

Молодой человек солидно покачал головой и сказал, что секцию айкидо директор не одобрит. Не нужны им ни айкидо, ни таэквондо, ни все эти прочие…

— ...воинские искусства, — подсказала я.

Вот именно, воинские искусства им были совсем не нужны.

— Но айкидо — это особое воинское искусство, и инструктор у нас очень хороший, — напирала я, не желая сдаваться без боя.

Молодой человек досадливо поморщился:

— Да знаю я эти ваши воинские искусства, и айкидо тоже знаю.

— И айкидо? Да откуда ж? — не удержалась я.

— Так я ведь СБ! — с чувством гордости заявил он, ткнув пальцем в болтающуюся на груди пластиковую карточку.

«О времена, о нравы!» — вздохнула я про себя. Уже и в обычной школе нельзя обойтись без охраны.

— А можно… а можно я просто зайду? Я когда-то училась в этой школе… — Мой язык сегодня явно решил жить собственной жизнью, а голос и вовсе предательски дрогнул.

Молодой человек с удивлением глянул на меня, помедлил — и вдруг отступил в сторону.

— Ладно уж, проходите.

Ступая осторожно, как канатоходец по канату, пошла я по знакомому коридору направо. И вывел меня коридор к знакомой лестнице — только ступени были ещё более потерты, а перила ещё более обшарпаны. А на перилах по-прежнему были набиты обструганные деревяшки, призванные создавать препятствия задам юных озорников, вздумавших спуститься по лестнице неположенным по уставу способом.

Когда-то перила были гладкие и покрашенные белой краской, и съезжать по ним было сплошным удовольствием. Никакие угрозы и наказания не помогали, и тогда кто-то придумал этот простой и гениальный способ прекратить недозволенное.

Второй этаж встретил меня тишиной. Буйная энергия кипела за прикрытыми дверями классов, втиснутая в душные стены и с нетерпением ожидающая звонка.

Продолжение тут