Защиты от разных фехтовальных приёмов (часть 3)

И снова всем привет! Мы уже с вами разобрали целую гору литературно-фехтовальных приколов: покопались в том, как эффективно и достоверно описывать боевку, препарировали различные стили боя, стойки, финты, возможности атак и защит. Заглядывайте ко мне в профиль, в моих блогах и книгах спрятаны просто залежи полезных и нужных деталей по литературному фехтованию. Да, вот такая минутка неприкрытой саморекламы.

Мы переходим к третьей части разбора защит от стандартных атакующих приемов. В прошлые разы мы детально разбирали, как выживать против сокрушительного удара сверху вниз от головы (ОБЕРХАО) и его хищных комбинаций. Обязательно прочитайте, там лежит фундаментальная база: https://author.today/post/824219.

Вторая часть была посвящена противодействию Удару Гнева — диагональному рубящему с плеча. Если пропустили, бегом восполнять пробелы, прежде чем читать дальше: https://author.today/post/824656.

Сегодня же мы препарируем укол. Разберем, как выжить, если враг делает по вам прямой выпад из позиции Железной Двери. Для тех, кто забыл: на длинном мече это закрытая стойка, когда рукоять находится у груди или бедра, а клинок направлен врагу точно в грудь под легким углом. Либо это просто классическая вытянутая рука вперед, если мы говорим о шпаге или рапире. Я расскажу, как контрить эту смерть и как грамотно переносить это на страницы ваших книг.

И вот тут многие могут вспомнить знаменитого японского мастера: «Как писал Миямото Мусаси в своей "Книге Пяти Колец", если противник делает укол, вы должны жестко надавить на его оружие, сбить клинок вниз и в сторону, открывая путь для своей атаки...»

А теперь забудьте этот бред.

Не пишите так. Такое может сработать в реальности только при одном условии: ваш противник — полный и абсолютный кретин. Или если вы специально ставите против своего Главного Героя деревянных болванчиков, которые сталь в руках держат впервые в жизни.

Это абсолютно безыдейная хрень. Давить на чужой клинок, чтобы сбить укол, имеет смысл только против копья, где огромная длина древка создает чудовищный рычаг, и копье реально отлетит в сторону. Но меч — это не копье. Это идеально сбалансированное, крайне мобильное оружие. Как только вы попытаетесь жестко надавить на клинок опытного мечника, чтобы свести его выпад, он просто ослабит хватку. Ваша сила провалится в пустоту. Он не даст вам ответного давления, сделает уступающую защиту (Fühlen / "чувствование клинка"), его меч мгновенно вынырнет из-под вашего сцепа, и пока вы будете пролетать мимо по инерции своего же давления, он просто оттолкнется ведущей ногой и вспорет вам руки или горло жесточайшим порезом.

Меч создан для работы в бинде (в сцеплении клинков). Подробно о том, как использовать уступающую защиту в бинде, я рассказывал вот здесь, настоятельно рекомендую: https://author.today/post/819571.

Принцип Мусаси глубоко въелся в массовую культуру, игры и кино. Но люди забывают одну простую истину: катана — это вообще ни разу не дуэльное оружие для скрещивания стали. Японская школа исторически избегает жесткого контакта «клинок в клинок», их техника строится на уворотах, пропуске удара и молниеносном разрезе. А вот европейцы — те же рыцари 15 века — были маниакально обучены работе в бинде. Так что если вы хотите писать достоверную боевку, не заставляйте героев давить на чужие уколы сбоку.

Да, можно сделать сбив укола жестко сверху вниз. В таком случае вы пройдетесь по чужому лезвию прямо по рукам врага. Но это работает только как глухая защита. Если вы после этого попытаетесь пойти в атаку, противник использует опущенный вниз клинок для разгона кругового удара (Миттельхау) и снесет вам голову.

Можно использовать легкий кистевой батман — короткий, сухой щелчок по слабой части вражеского клинка, чтобы на долю секунды сбить вектор и ударить в ответ (о батманах я писал в прошлых частях). Но и тут есть риск: враг с хорошей реакцией может заабузить этот момент и использовать полученный импульс для контратаки.

Так как же тогда убивать того, кто тянется к вам острием? Все сурово и прагматично. Обратите внимание на два отрывка из моих книг.

Отрывок первый:

[Маркус медленно кивнул, раздавливая окурок тяжелым сапогом о камень: «Ладно, вставайте в круг, чтобы всем было видно... Кайл, бери клинок, будешь моей макиварой на сегодня». Солдат по имени Кайл радостно оскалился, перехватывая свой потертый полуторный меч поудобнее, а Маркус, не глядя, выдернул из рук ближайшего бойца тяжелый, пехотный клинок, взвешивая его в руке. Зрители мгновенно образовали широкое кольцо, их глаза жадно впились в две фигуры в центре снежной арены.

«Запоминайте, пока я добрый», — голос Маркуса зазвучал жестко, перекрывая вой ветра, — «в искусстве длинного меча есть четкая геометрия: верхние, средние и нижние позиции, плюс разделение на левые и правые стойки, сегодня разберем базу — позицию "Железной Двери" и как из нее убивать».

Северянин сделал выверенный шаг левой ногой вперед, правая ушла назад и развернулась вбок, создавая монолитную опору, его клинок с легким наклоном вытянулся перед грудью, острие смотрело точно в кадык Кайла. Солдат попытался скопировать движение, неуклюже перенося вес и выставляя свой меч в подобие такой же стойки, хотя его локти были слишком напряжены.

«Железная Дверь — позиция хитрая», — продолжил лекцию Маркус, не сводя глаз с противника, — «она закрытая. Ваш клинок — это стена между вами и врагом, он смотрит вперед, угрожая уколом, в отличие от открытых стоек, где меч отведен назад для замаха. Отсюда вы целитесь в три точки: грудь, горло или лицо, заставляя врага гадать. Это дом, куда вы возвращаетесь, если атака сорвалась. Главный козырь — ваш клинок находится ближе всего к туше врага».

Маркус чуть довернул кисти, играя лезвием в тусклом свете луны: «Слова кончились. Давай, Кайл, атакуй!». Солдат не заставил себя ждать, он резко рванул вперед, с мычанием вскидывая меч вверх для классического, рубящего удара сверху («Оберхау»), пытаясь развалить северянина надвое. Маркус не стал блокировать эту грубую силу, его реакция была быстрее мысли: упираясь на левую ногу, он коротким, пружинистым движением оттолкнулся назад, разрывая дистанцию ровно на столько, чтобы лезвие Кайла со свистом рассекло пустоту в дюйме от его груди. В то же мгновение, используя инерцию отскока, северянин провернул рукоять, его клинок описал короткую, восходящую дугу по часовой стрелке, двигаясь с пугающей, змеиной грацией. Раздался резкий, сухой стук стали о кость — меч Маркуса хлестким, дозированным ударом обрушился на внешнюю сторону незащищенной кисти Кайла. Солдат взвыл от острой боли, его пальцы самопроизвольно разжались, выронив оружие в снег, и он рухнул на колени, баюкая ушибленную руку, а холодная сталь Маркуса уже мягко, но неотвратимо уперлась ему в шею.

«Зарубите на носу», — холодно произнес северянин, обводя взглядом притихшую толпу, — «если противник, как этот олух, отдает вам центральную линию и прет напролом, не чувствуя дистанции — бейте по рукам. "Железная Дверь" идеально подходит для хлестких ударов по кистям, выгоняйте врага из его зоны комфорта. Ваша цель — не перерубить меч пополам, а сбить его с траектории. Если Бьете сверху — задирайте руки выше, используйте рычаг, заставляйте врага защищаться или отступать». Маркус убрал меч от горла Кайла и перевернул его плашмя, показывая структуру: «Сталь делится на сильную и слабую части. Слабая — от середины до острия, сильная — у гарды. Если враг бьет по слабой части вашего клинка, он получает огромный рычаг и легко сомнет вашу защиту. Принимайте удары на сильную долю, ближе к гарде, там вы хозяева положения».

Солдаты и мальчишки стояли с разинутыми ртами, впитывая эту кровавую геометрию, превращающую бессмысленную рубку в точную науку выживания. Маркус плавно опустил клинок, перехватил его левой рукой, а правой рывком поднял Кайла из снега. Солдат, морщась от боли, но с благодарным блеском в глазах, поднял свое оружие, и оба воина, словно отражения в кривом зеркале, вновь замерли друг напротив друга в позиции «Железной Двери», готовые продолжить этот жестокий, но необходимый танец.

Парни снова сошлись на выжженном круге, где снег уступил место черной, спекшейся корке камня. Маркус перенес вес на заднюю ногу, его губы изогнулись в хищной, предвкушающей улыбке, глаза намертво зафиксировали фигуру Кайла. Ученик, опьяненный недавними советами, резко вскинул тяжелый клинок над головой, его мышцы напряглись под плотной тканью куртки.

Кайл сделал глубокий, яростный выпад вперед, вкладывая всю дурь и массу тела в нисходящий рубящий удар Дамоклова меча, желая обрушить сталь на череп наставника. Это слепое, прямолинейное усилие стало его приговором. Маркус не стал рвать дистанцию, его руки смазались в неуловимом движении, вскидывая меч чуть левее центральной линии, строго вертикально. Северянин шагнул прямо навстречу падающей смерти, ловя чужой клинок на стальную крестовину своей гарды с пронзительным, режущим слух визгом металла. Не теряя ни доли секунды, Маркус использовал чужую кинетическую энергию, отводя застрявшее лезвие вверх и в сторону, его кисти жестко провернулись по часовой стрелке. Он занял идеальную позицию «Быка» — гарда намертво зафиксировалась у правого виска, а острие меча хищным жалом уперлось точно в переносицу растерянного солдата, лишая того пространства для маневра.

Кайл, осознав провал, попытался оттолкнуться перегруженной передней ногой и уйти назад, но физика работала против него. Левый сапог Маркуса взмыл в воздух и с глухим, влажным стуком впечатался точно в бедренный нерв противника. Боль прострелила ногу солдата, Кайл издал сдавленный крик, его подкосило, и он тяжело рухнул спиной на жесткую, пахнущую озоном и гарью землю. Холодная сталь Маркуса немедленно легла на пульсирующую вену у горла поверженного бойца.

«Если противник, вроде этого дурня, безыдейно прет напролом, разрывая дистанцию и открывая грудь ради одного мощного замаха — шагайте навстречу», — голос Маркуса звучал сухо и безжалостно, перекрывая вой ветра.

«Согласно трактату маэстро Оска тысяча сто семидесятого года, используйте принцип Индес — защита и атака происходят в одно неделимое мгновение. Не защищайтесь ради самой защиты, защищайтесь, чтобы убивать, в фехтовании тот, кто диктует темп, забирает чужую жизнь. Оказались на дистанции ближнего боя — ломайте структуру, используйте захваты, бейте ногами, человеческий мозг не способен защищать два сектора одновременно. Валите на пол и добивайте».]

Обратите внимание на механику. Да, Маркус в тексте работает против рубящего удара, но против прямолинейного укола работает абсолютно та же структура. Укол — это акцентированное давление вперед. Чтобы его законтрить, нужно сломать эту прямую линию. Идеальное решение — сделать шаг навстречу со смещением и вскинуть свой клинок вертикально вверх. Вы ловите слабую часть вражеского меча на свою сильную часть (у самой гарды). Из-за разницы рычагов его выпад мгновенно теряет силу и уходит в сторону. Вы загоняете его клинок в ловушку перекрестия, одновременно переходя в позицию Быка (гарда у виска, острие вперед) и без малейшего сопротивления всаживаете ответный укол ему в лицо. Он не сможет это парировать, потому что его клинок заблокирован вашим сильным рычагом.

А теперь второй фрагмент:

[Зачинщик драки уже принял жесткую, агрессивную позицию Железной Двери, выставив полуторный клинок далеко вперед, его острие под выверенным углом хищно смотрело точно в яремную впадину противника. Второй боец стоял напротив, его плечи мелко подрагивали, а опущенный вниз меч безвольно смотрел острием в затоптанный пол, открывая грудь и голову для неминуемого смертельного выпада. Пальцы защищающегося нервно сжимали обмотанную кожей рукоять, выдавая первобытный, парализующий страх, в то время как зачинщик начал методично, шаг за шагом сокращать дистанцию, предвкушая грядущую легкую расправу.

Оск, прищурив серые глаза, негромко обратился к своему юному спонсору: «На кого ставишь в этой мясорубке?».

Блондин пренебрежительно фыркнул, забирая у подоспевшего трактирщика переполненные кружки: «Очевидно же, на того буйного, второй трясется от ужаса, он это железо в руках первый раз держит». Фехтовальщик лишь скупо усмехнулся, принимая выпивку, и бросил короткое, веское: «Смотри».

В ту же долю секунды зачинщик яростно рванул вперед, вкладывая всю массу тела в стремительный, прямолинейный укол из Железной Двери, намереваясь одним выверенным движением пронзить беззащитную гортань врага. Пространство таверны мгновенно сжалось до размеров летящего острия.

Жертва неуловимо преобразилась: боец резко перенес вес на заднюю ногу, откидывая корпус и голову назад, идеально уходя из-под смертоносного вектора атаки. Его опущенный клинок взвился снизу вверх в безупречном, молниеносном унтерхау. Восходящее движение кисти вогнало сталь прямо в выставленные вперед руки атакующего, лезвие с мерзким, мокрым хрустом прорвало кожу, сухожилия и кости запястий. «А-а-а-а, сука!» — истошно завопил зачинщик, дикая боль заставила его разжать пальцы и судорожно откинуть пробитые конечности в стороны, полностью разрушая собственную атаку.

Не давая врагу ни мгновения на осознание происходящего, защищающийся сделал широкий шаг правой задней ногой в левый бок, окончательно смещаясь с линии атаки, взметнул свой меч по дуге и с чавкающим звуком отсек искалеченные кисти противника. Горячая артериальная кровь фонтаном ударила в закопченные потолочные балки, обрубки рук безвольно повисли, а сам поверженный агрессор с глухим стуком рухнул на колени, захлебываясь собственным воплем и накрывающим болевым шоком. Наемники за столами одобрительно загудели, стуча кружками и наслаждаясь бесплатным кровавым зрелищем, в то время как бледные купцы, не выдержав запаха вываленной наружу анатомии, торопливо побросали монеты и бросились вон из заведения.

Оск сделал долгий, спокойный глоток горького эля, стирая желтую пену с губ, и повернулся к ошарашенному спутнику. «То, что он сейчас сделал, называется чистой провокацией, — заговорил мечник ровным, наставительным тоном, абсолютно игнорируя скулящего в луже собственной крови инвалида. — Он специально симулировал дрожь и открыл весь корпус, спустив лезвие вниз, я называю эту позицию Глупец, потому что настоящим дураком оказывается именно тот, кто ведется на эту приманку и летит атаковать открытую мишень. Если твой клинок находится ниже траектории вражеского меча, ты легко поражаешь его выступающие, ничем не защищенные кисти восходящим ударом, что он сейчас великолепно и продемонстрировал. Эта стойка не для атаки, она служит капканом, чтобы выдернуть противника на себя, заставить его ошибиться. И заметь главную прелесть этой геометрии: парень защищался, одновременно нанося критические увечья, я называю это Индес, защита и атака, выкованные в едином неразрывном темпе». Мечник снова приложился к выпивке, его холодный, прагматичный взгляд внимательно скользнул по бледному лицу юноши, оценивая, насколько глубоко тот усвоил этот жестокий, написанный свежей кровью урок.]

Оск здесь препарирует саму суть геометрии. Низкий подрез из стойки Глупец — это идеальный блокиратор любого укола. Почему? Чистая физика. Когда ваш меч опущен, а противник делает выпад на уровне вашей груди, его руки вытягиваются вперед и остаются абсолютно незащищенными. Делая резкий восходящий удар (Унтерхау), ваш клинок снизу вверх перекрывает саму линию атаки. Меч работает как поднимающийся щит, который физически выталкивает чужое лезвие вверх, одновременно с этим намертво врубаясь во вражеские запястья. Это работает безотказно. Почитайте вот эту статью, где я подробно раскрываю тотальное превосходство нижних стоек над верхними: https://author.today/post/812484.

Что еще работает против укола?

Самый банальный совет: атакуйте первым. Если вы не проповедуете путь изматывающей глухой обороны, например Дарея, диктуйте темп сами. Вынуждайте врага реагировать, ломайте его ритм.

Но если укол уже летит в вас, есть потрясающе красивое и смертоносное решение — перебить его диагональным Ударом Гнева с плеча (желательно с левого, я левша, поэтому сужу со своей колокольни). Механика здесь такова:

Враг делает прямой, акцентированный выпад. Вы не пятитесь. Вы делаете жесткий, вминающий шаг вперед и влево, уходя с линии атаки. Ваш меч срывается с левого плеча в диагональном ударе Гнева. Тяжелая сталь жестко врезается в слабую часть вражеского лезвия, сминая чужой вектор атаки в сторону и вниз. Клинки скрежещут. Враг раскрыт, его структура сломана. Не останавливая движение, вы мгновенно проворачиваете кисти против часовой стрелке. Энергия вашего же сбива перенаправляется, и заднее, фальшивое лезвие вашего меча (заднее лезвие тоесть) делает короткий, хлесткий росчерк снизу вверх, вспарывая открытое лицо противника от подбородка до брови. Никакой магии, только безжалостная биомеханика и идеальный тайминг.

Знаю, статья сегодня вышла, возможно, не слишком объёмной и информативной — я чёт очень сильно заболел. Чуть оклемаюсь, соберу мозги в кучу и выдам материал еще плотнее. Если у вас остаются вопросы по построению литературных боев, читайте мои предыдущие блоги или стучитесь прямо в ЛС, там я всё разжую намного подробнее. А я пошел пить горячий чай и лечиться. Всех люблю!