Пятое-десятое... Преждевременное финиширование и всё такое...

Я честно хотел писать про каждый день нейросетевого писательского марафона, но так вышло, что на следующий день я уже написал окончание истории, и писать стало не о чем... Неожиданный для меня поворот. Я разделил полученный текст на три части, как и планировал. По объему получилось то, что нужно: не меньше 600 печатных символов.

Чтобы не томить тех, кому интересно, что за задания, сразу их озвучу:

Пятое задание: проверить диалоги.

Шестое задание: общая редактура.

Седьмое задание: написать манифест автора.

Про диалоги я вообще не волнуюсь... Они живые, двигают сюжет или раскрывают ЛОР, в них мало воды и все логично... Не верите? Прочитайте мои истории, в них одни диалоги, зачем мне вам врать?

Редактура... Я часто использую нейросеть как арбитра, наделяя её функциями редактора. Мой универсальный промпт, который я обычно использую: «Проанализируй текст, проверь грамотность и пунктуацию, оцени писательский инструментарий и драматургию, дай общую оценку». Используя этот запрос, я получаю много ценной информации, и я был бы полным глупцом и самодуром, если бы игнорировал его результаты...

Кстати, рассказ по мере написания поменял название: с «Полупроводника» на «Подметальщика»... Хотя это было логично... В общем, господа, финиш, конец марафона и всё такое...

Ниже публикую оставшуюся часть истории. Всем спасибо!

***

Подметальщик (финал)

— Чуда-пант-хака, — задумчиво, по слогам произнесла Тулинэ и многозначительно посмотрела на раскрытый сборник буддийских притч. — Имя ученика-подметальщика Гаутамы…

После этих слов в торговом помещении наступила абсолютная тишина, изредка нарушаемая звуковыми сигналами робота. Тулинэ уже по-другому взглянула на неисправный бытовой прибор. Если Баньши не врет, то в лавке «Залейся зельем» сейчас находится настоящий электрический бодхисаттва…

***

— Я так понимаю, простой подзатыльник этому лодырю не поможет? — прервал тишину Диодор.

— Да, повелитель, переменная, вызывающая ошибку, находится в ПЗУ, в базовой системе ввода-вывода, — с готовностью отозвалась Баньши. — Доступная же нам область памяти — это программа пользователя, маршрутный кэш и журналы логов.

— У меня всё равно бы не хватило знаний что-нибудь в нём изменить… — вздохнула Тулинэ. — Биты в байте переменной ПЗУ… Это слишком мудрёно для меня… Я же ведьма, а не программист.

— Мне кажется, что ты далеко полезла, — мурлыкнул Диодор. — У этого робота есть ментальное тело и карма. Надо использовать их.

— Точно! — оживилась ведьма. — Ведь всё, что обладает кармой и ментальным телом, имеет возможность преодоления своих физических ограничений. Человек за долгую историю своего существования неоднократно демонстрировал возможность «взлома» своих «биологических» программ, своих инстинктов, страхов.

— В основном по глупости или по неосторожности, — токсично добавил кот.

Однако колкость кота не достигла цели. Окрылённая догадкой Тулинэ уже мысленно рисовала план «взлома» робота.

— Карма — это прошлое, которое нам… — она опять многозначительно посмотрела на книгу буддийских притч, — вполне известно. Теперь осталось только выяснить, за что отвечают ложные биты в переменной «Истинного пути», чтобы подтолкнуть робота к их преодолению…

— Один бит отвечает за самодиагностику и соответствует правильной осознанности, — подсказала Баньши, — другой показывает отсутствие прерываний, что соответствует правильному сосредоточению.

— Я думаю, надо действовать через правильную осознанность, — немного подумав, сказала Тулинэ, — без неё никакой нормальной сосредоточенности не добьёшься, тем более правильной.

— А мне кажется, что ты чересчур сосредоточилась на этом роботе, — недовольно мяукнул Диодор. — Может быть, ты уже сама возьмешь в руки метлу и приберешься в лавке?

— Использовать ведьминскую метлу для уборки — это всё равно что использовать ведьминского кота для ловли мышей, — парировала Тулинэ. — У меня тут технодзен намечается с внеочередным просветлением, может быть, я даже карму себе немного поправлю, а ты хочешь, чтобы я сейчас всё взяла и бросила? И вообще, зачем ты мне тогда помогал?

— Из вредности, конечно, — фыркнул кот. — Откуда же я мог знать, что ты мои слова всерьёз воспримешь? Думал, будет как обычно…

— А как обычно?

— Обычно я говорю глупость, ты смеешься и идешь меня кормить…

— Перебьёшься.

Ведьма показала Диодору язык и обратилась к колонке:

— Баньши, спроси у робота, действительно ли он тот самый Чудапантхака…

Та ответила почти сразу.

— Чудапантхака, подметатель сада Гаутамы, интересуется, кто его беспокоит.

— Я Тулинэ, та, чей сад он теперь убирает… — слукавила ведьма. — Чудапантхака, ответь, почему твоя осознанность перестала быть истинной?

Колонка долго молчала, после чего, мигнув синим индикатором, ответила:

— Потому что он увидел, что не смог выбраться из череды перерождений. Ведь, следуя учению Гаутамы, он должен был освободиться от колеса Сансары, однако он снова чувствует, что жив, и то, что в его руках метла. Разве это не подтверждает ложность его осознанности? И вообще, он подозревает, что умер до того, как достиг просветления, и теперь вместо нирваны видит прах, который должен вечно убирать…

— Скажи ему, что он вернулся в этот мир не для того, чтобы подметать, а чтобы, проявляя сострадание к окружающим, заметить в себе природу Будды. Ведь именно сострадание — есть истинная природа Будды, а не нирвана, как многие думают. Разве настоящий просветленный смог бы по-настоящему сбежать в Великое Ничто?

— Он не знает, — чуть помедлив, ответила колонка. — Твои слова смущают его… Может ли он верить тебе?

Тулинэ задумалась, но тут заговорил Диодор.

— В его воле верить или не верить услышанному, но в ком есть природа Будды, в любом слове услышит природу Будды… Разве не так?

Индикаторы на корпусе робота вспыхнули ровным золотистым светом. Статусная переменная «Истинного пути» наконец приняла значение 255.

— Истинно так, — отозвалась Баньши. — Чудапантхака говорит, что он согласен с тем, что ты сказала. А теперь он просит вернуть его на землю. Ему надлежит проявить природу Будды и сострадание к этому саду…

***

Тулинэ осторожно поставила робота на пол, и он, тихо жужжа, начал свой бесконечный путь по торговому помещению лавки «Залейся зельем». Звуковая колонка Баньши так и осталась на его пластиковой спине.

— Подметаю сад... — бормотала она. — Проявляю природу Будды.

— Кажется, нам всё-таки удалось образумить этого лентяя, — зевнув, мяукнул Диодор.

— Не образумить, — поправила его Тулинэ, — а вернуть истинную осознанность. Кстати, тебе тоже не мешало хотя бы изредка практиковать нечто подобное…

— Вот еще! — фыркнул кот. — И потом, я практикую осознанную лень — а это совершенно иной уровень…

— Как скажешь, Диодор, как скажешь, — хмыкнула Тулинэ и вернулась к недочитанной притче…

***

— О великий Будда, я тёмный и глупый смертный, который вот уже много лет пытается познать мудрость вашего учения. Однако мой разум настолько слаб, что не может удержать в себе больше четырёх слов. Подскажите, как мне пробудиться, но, молю, постарайтесь уложить ваш ответ в четыре слова, иначе я опять ничего не пойму…

Гаутама добродушно похлопал ученика по плечу и сказал:

— Четырёх слов вполне достаточно…

Он указал на метлу:

— Теперь, когда будешь работать, делая один взмах, говори: «Подметаю сад», делая второй — говори: «Становлюсь осознанным».

Ученик поблагодарил Гаутаму, и, следуя его совету, уже через месяц полностью пробудился…