Звон Ржавых Шпор

   Город назывался «Мёртвый Сектор». Солнце здесь не просто светило — оно выжигало сетчатку, заставляя горизонт дрожать в мареве, как неисправный голопроектор. На главной улице не было ни души, только ветер гонял обрывки перфокарт по растрескавшейся земле.

   Джек «Медный Глаз» стоял у входа в салун, низко надвинув шляпу. Его правая рука, полностью механическая, отполированная песком до матового блеска, замерла в сантиметре от рукояти «Кольта-Гаусса».

   На другом конце улицы из пыльного облака соткался силуэт. Высокий, угловатый, облаченный в потрёпанный кожаный пыльник. Это был Маршал B.O.L.T. Его стальной корпус когда-то был хромированным, но годы странствий по внешнему кольцу превратили его в цвет старого пушечного ядра. Вместо шпор на его сапогах вращались маленькие охлаждающие кулеры, издавая тонкий, заунывный свист.

 — Ты опоздал, — прохрипел Джек, не шевелясь.

 — Мои внутренние часы сверяются с пульсарами, шериф, — голос робота звучал как скрежет камня о металл, глубоко и медленно. — Это мир спешит. Я — нет.

   Вдалеке послышался низкий гул. Три тени на грави-байках, обмотанных грязным тряпьем, медленно въехали в город. Это была банда «Красного Смещения». Они двигались неспешно, уверенные в своем праве на насилие. Главарь, киборг с выжженным на лбу серийным номером, заглушил мотор и спрыгнул в пыль. Его ладонь легла на рукоять плазменного тесака.

   Наступила тишина. Та самая тишина, в которой слышно, как остывает металл. Джек смотрел на бандита. Бандит смотрел на Джека. B.O.L.T. не смотрел ни на кого — его оптические сенсоры были настроены на тепловые сигнатуры сердец, бьющихся в груди врагов.

   Прошло пять минут. Тишина стала почти невыносимой. Где-то наверху, на балконе отеля, скрипнула ставня.

 — В этом секторе, — наконец произнес B.O.L.T., и звук его голоса разрезал воздух как бритва, — есть два типа существ. Те, у кого заряжены батареи, и те, кто копает могилы в радиоактивном песке.

   Главарь оскалился, обнажив вольфрамовые зубы.

 — И к кому же ты относишь нас, кусок жестянки?

 — К статистике, — ответил робот.

   Всё произошло за долю секунды. Главарь дернулся, но «Медный Глаз» был быстрее. Синяя вспышка из «Кольта» выбила искру из плеча киборга. В ту же секунду B.O.L.T. вскинул свою тяжелую винтовку. Грохот выстрелов слился в один протяжный стон.

   Когда пыль улеглась, двое бандитов лежали в грязи, а их грави-байки беспомощно искрили. Главарь, зажимая простреленное плечо, пятился назад к воронке перехода.

 — Уходи, — холодно сказал Джек, поправляя шляпу. — И передай остальным: в «Мёртвом Секторе» закон всё еще имеет запах озона и вкус свинца.

   Робот подошел к шерифу, его механические суставы работали почти бесшумно. Он достал из складок пыльника старую, помятую губную гармошку и поднес её к решетке динамика. Над вымершим городом поплыла печальная, механическая мелодия, полная тоски по звездам, которых никогда не было видно за густой атмосферой.

 — Ты всё еще играешь эту дрянь, — проворчал Джек, направляясь к салуну.

 — Музыка — это единственный код, который не требует дешифровки, шериф, — отозвался B.O.L.T., следуя за ним.

   Их тени, длинные и изломанные, тянулись по песку Мёртвого Сектора, пока скрипучая дверь салуна не поглотила обоих — человека, который слишком много помнил, и машину, которая не умела забывать.