Лилли и Даг, семья космонавта

Всякий раз, когда я слушаю нежно-тревожное «Space Oddity» Дэвида Боуи, я надеюсь, что майор Том всё-таки выкрутится — Can you hear me, Major Tom? — И ответит Центру Управления Полётами — Ground Control to Major Tom — Надежда теплится в моём сердце крошечным алым угольком — And the stars look very different today — Но потом рассеивается невесомой звёздной пылью — Your circuit’s dead, there’s something wrong — И я понимаю, что майор Том снова останется среди звёзд — Here am I floating ’round my tin can — И лишь одна вещь примиряет меня с неизбежным — And there’s nothing I can do — Ведь майор Том всё же успел передать своей жене, что он её любит — Tell my wife I love her very much she knows — И почему-то мне кажется, что я знаю, как зовут эту женщину: Лилли, её зовут Лилли — Tell my wife I love her very much she knows — А его сына зовут Даг, и майор Том заставил его пообещать, что тот никогда-никогда не полетит в космос — And there’s nothing I can do — Чтобы никогда-никогда не испытать то странное, то убийственное чувство, то Space Oddity, которое погубило его упрямого отца*.

-----------------------------

* Э-э-э... Ну, в общем, типа... Это был такой спонтанный отзыв на не слишком известный рассказ Рэя Брэдбери «Космонавт/The Rocket Man» 1951 года, который, однако, прекрасно знают особо продвинутые фанаты Брэдбери, а также подписчики журнала «Знание — сила» (августовский номер, 1961 год), а также обладатели Эксмо-сборника 1980 года «И грянул гром: 100 рассказов», тираж 5000 экземпляров плюс доптираж ещё 5000 экземпляров, — и этот отзыв сочинялся под песню Дэвида Боуи «Space Oddity/Нештатная Ситуация в Космосе» 1969 года, которую знают наизусть все поклонники Боуи и все любители бессоновского «Валериана и Города Тысячи Планет» (а их толпы, даже если на IMDB утверждают обратное), потому что «Space Oddity» идёт там в самом начале, на входных титрах, и Вселенная не даст соврать: это гениальная вещь.