Подарки из Рура

Один чел притащил на Вернисаж действующую модель токарного станка в масштабе 1/35. Дивайс был скрупулёзно выполнен, все на станке работало, крутяший момент передавался через шкив от "паровой машины" в которой был спрятан электромоторчик от модели и батарейки. Помесь Ползунова с отцом Кабани требовал за плод своего мрачного гения штуку баксов и естественно покупателей не находилось. Тут очередные друзья Берримора притащили ящик пива с очередной разгрузки, Ползунова естественно тоже угостили, а дядя Леша пригубив пенного напитка и потрогав игрушку пальцем начал очередное повествование...

Этот промышленный монстр напоминал мне одно предприятие в Руре. Там я в 1947 году выполнял секретное задание... Оборудование одного из Рурских предприятий, согласно репараций , должно было уйти в Советский Союз, но этот завод то ли Круппа, то ли Тиссена, оказался еще до войны акционирован американцами и они, как свою собственность, зажилили Дуговую сталеплавильную печь изначально проходившую по репарациям, позарез необходимую одному из наших производств. Меня вызвал сам Абакумов и спросил, знаю ли я финальную фразу из "Бесприданницы" Островского и пояснил что имеется, в виду приговор: "Так не доставайся же ты никому! ". Короче я получил приказ ликвидировать эту самую железяку сокращенно проходившую по документам как ДСП (в обоих смыслах).

Я и двое моих ребят, под видом французов из Союзной комиссии, с помощью спящего агента Коминтерна (ускользнувшего из жерновов Гестапо и НКВД), интегрировались на этом заводе. Там как раз сцепились британцы и американцы по поводу складированной в подвалах завода новейшей линии по производству Штурмгеверов StG 44 и появление тут французов никого не удивило, ибо лягушатники войдя в ряды победителей совали свои длинные носы всюду где можно и нельзя.

Ну а когда выяснилось, что станки являющиеся нашей целью находятся как раз над этими подвалами у меня появилась мысль "испить какавы с молоком", это был термин одного партизанского подрывника у которого любимым делом было подорвать мост именно а процессе прохода по нему эшелона, именно так он называл такой комплексный подрыв.

Неразорвавшихся бомб в округе хватало и что интересно союзники бомбили исключительно периферию завода, а главные корпуса чудесным образом обходили, что то конечно было разрушено, но не фатально. Но как говорится, бомба в нужном месте и в нужное время, это уже было дело техники...

У нашего коминтерновского контакта были тут любопытные родственные связи... его любимый племянник был Вервольфом и имел в подчинении вполне рабочую группу и все они работали сейчас на заводе на разборке развалин. И этот Гефольгшафтсфюрер HJ Дитмар Гетцке впав в молитвенный экстаз при виде моего удостоверения Штурмбанфюрера СД (этот трофей мне неоднократно сослужил добрую службу) резво включился в подготовку диверсии против проклятых плутократов.

Для создания нужного фона была проведена провокация... 

У одного из мальчишек из вервольфов был дядя из администрации завода и дядя раскрыл племяннику один важный секрет. В подземном складе на заводе, обозначенном как хранилище старых деталей от станков была заныкана часть эвакуированного винного погреба рейхсмаршала Геринга. Парень, по заданию штаба Вервольфов контактировал с Главным сержантом из американской охраны завода. Он менял у него сигареты и чулки на золотые безделушки, чем втерся в доверие. И этому сержанту он за десять блоков сигарет продал тайну склада со спиртным а заодно предложил поменять на сигареты, чулки и консервы, грузовик мыла заныканный неким тыловым фельдфебелем в суматохе конца войны. Информация была выдана в пятницу и на выходные в отсутствие офицеров вся охрана была в лежку.

Наш грузовик Mercedes-Benz L-701 с Шанцевым инструментом проехал через ворота без звука. И двойное дно кузова было не замечено благостно поддатыми часовыми, что впрочем, спасло им жизнь. Снарядных яшиков 700х490х200 туда запихнули двадцать штук. А в грузовике Opel Blitz ехавших за ним и груженным по документам хозяйственным мылом, Триалена* было почти две тонны. Но эту машину тем более не тронули ибо она шла к Главному сержанту уже исходящему слюной от такого вкусного гешефта.

С взрывчаткой было проще всего ибо у Вервольфов ее было полно. Я в принципе собирался оставить сержанта в живых но после того, как мне передали его высказывания о русских, я переменил свое решение. Его тело спрятали в подготовленном к взрыву цеху, а в его комнату в квартире которую он занимал вместе с другим сержантом подсунули несколько пачек ркйхсмарок и фальшивых фунтов стерлингов, которых у Вервольфов было как говна за баней. 

Закладку ВВ усилили неразорвавшейся британской авиабомбой и рвануло после этого так знатно, что разнесло еще пару цехов. А наши представители еще и счет союзникам выставили за не сбережённое репарационное имущество.

Когда я докладывал Абакумову об перевыполнении плана по взрывам, он ухмыльнулся и сказал: "Все правильно, потому что не фига ныкать наши трофеи.

Триален (Trialen) — мощная взрывчатка разработанная в Германии, применялась во время Второй мировой войны для снаряжения самолёта-снаряда V-1 и радиоуправляемой планирующей бомбы Arado E.377. Триален был немецким аналогом британской взрывчатки Торпекс