Сама сотворила, сама и порыдаю

Нечто философское и даже слëзодавительное. Шыдэвра, чё. 

Тот редкий случай, когда я довольна результатом.

Мои желанья — корабли без флага,
ушедшие туда, где логово зенита,
где зыбь воды, как стёртая бумага,
с дыханьем неба сумрачного слита.

Мои мечты — как птицы над лесами.
Им суждено в тумане раствориться,
где перья облаков над деревами
сшивают высь и хвойные ресницы.

А здесь, внизу, в отшельнической дáли
со мной живут три тихие сестры:
Апатия — в линялой серой шали,
И Боль — как отблеск прошлогодней мишуры,

И Безнадёга — в платье без узора,
с глазами цвета выстывшей золы.
Мы делим утро, горькое, без спора
о смысле жизни, без вранья и без хулы.

Мы пьём свой кофе.
Пар над чашкой вьётся,
как призрак мысли, тающей извне.
И медленно по своду дня несётся
светило, безучастно, в стороне.

Приходит ночь в  алмазах Зодиака,
В тяжёлом бархате бездонной зябкой мглы,
и Млечный Путь — как шрам на теле мрака,
хоть капли той галактики тусклы.

А завтра вновь: всё тот же горький запах,
всë тот же круг безвольной суеты.
Где солнце — страж на ключевых этапах,
а звëзды — равнодушны, холодны.

Но, может быть, в самóм исчезновенье,
где тонет план, как лáнгскип, без следа,
есть высший смысл: не в цели — в дуновенье,
не в пристани — в самóм пути туда.