Сон Будет Использован

Он бежит по ночному городу.

Высокие дома, свет фонарей, свет рекламных вывесок, свет дорожных знаков, отражения в мокром асфальте; глухая глубь ночи - город спит; только изредка проносятся машины. Он бежит по тротуару проспекта, озираясь, чтобы не пропустить то, что он ищет. Он очень спешит.

Он бежит, сканируя взглядом и эту сторону проспекта, и другую. То, что он ищет, достаточно большое - он заметит его и на той стороне. Главное - бежать быстрее. И не пропустить, когда цель покажется. Он должен срочно её найти.

Впереди автобусная остановка. Он ещё ускорился. В таком месте может быть то, что ему нужно.

Да! Что-то видно! Там что-то есть!

Он подбежал ближе и чуть не взвыл от разочарования. Рекламный стенд был на месте, но это был не тот рекламный стенд. Он бежал дальше. Получается, понимал он, мне нужен рекламный стенд. Но не этот. Нужен - правильный.

На той стороне - тоже стенд. Он мельком глянул - ни одной машины - он перебежал через проспект, добежал до стенда. Снова не то! Со стенда смотрел бравый пехотинец. "Вступайте в Легион!" Всё это было неважно. Ему нужен другой стенд.

Он бежал так давно, что кажется, это продолжалось вечно. Едва заметно моросящий дождь совсем не мешал ему.

Вон там - на боковой улице! Сразу три щита!

Он метнулся туда. "Вступайте в Легион!" "Голосуйте за Партию Обыкновенности!" "Гастроли Цирка!" Он снова и снова обводил глазами все три плаката. Он перестал понимать, что ему нужно. Целых три - наверняка ему нужен какой-то один из них? Цирк - явно не то. Легион - не то. Значит, плакат с агитацией? С плаката смотрит какой-то абсолютно серый кандидат, само воплощение серости. Он попытался прочитать текст; текст расплывался перед глазами, слова не складывались в предложения; он перечитал плакат несколько раз, прежде чем понял: в нём нет никакого смысла. Текст - такая же [бессмысленная] серость, как и кандидат. Агитация без агитации. Может быть, всё-таки Легион? Он посмотрел на миномётчика на плакате про Легион.

И вдруг - увидел.

Он увидел, как они уходят в бой. Миномётчик с этого плаката, и пехотинцы с прошлых четырёх плакатов. Как они уходят в бой - и погибают. Война! Здесь идёт война! Он увидел, как они уходят в бой - не для того, чтобы победить, а для того, чтобы ценой гибели купить время. Время, нужное, чтобы люди со второго плаката успели. Второй плакат! Он ищет второй плакат! Он задумался в недоумении. Всё-таки - какой второй плакат? Он снова посмотрел на миномётчика. Вот он на позиции, вот мимо него прокрадывается вперёд отряд пехоты... все напряжённо посматривают на небо... вот беспилотники гарпиями падают с небес на бойцов, нелепо пытающихся отстреливаться из автоматов... Отряд принял свой последний бой.

Ноги сами понесли его дальше, вперёд, вперёд. Ему нужно было найти второй плакат! Это мир погибнет, если он не найдёт плакат. Плакат должен найтись, его не может не быть. Взгляды бойцов с плакатов про Легион подгоняли его. Просили найти второй плакат. Он не мог предать их.

Вдруг как-то так вышло, что он прямо на бегу понял, какой плакат ему нужен.

Плакат с инженером. "Необходимы инженеры всех специальностей в конструкторское бюро!" "Требуются электронщики, программисты, материаловеды, специалисты по аэродинамике и малым двигателям!" Второй плакат - это не один плакат. Это - десятки разных плакатов. "Нужны инженеры, нужны физики, нужны все, кто способен думать головой для победы!" "Нужны специалисты по сплавам металлов!" "Нужны химики!" "Нужны специалисты по лазерам!" Эта война - война технологий. Этому огромному красивому городу нужны сотни конструкторских бюро, чтобы разрабатывать оружие победы. Но их нет... Он должен их найти! Теперь он знает, что искать!

Он нёсся по ночному городу. Он был быстр и неутомим, каким можно быть только во сне. Он обязан успеть.

Покупайте стиральные машины. Покупайте квартиры. Отдыхайте на заграничных курортах. Посещайте гастроли цирка. Обязательно голосуйте за Партию Нормальности! Вступайте в Легион. Покупайте деловые костюмы. Посетите ярмарку.

Я чего-то не понимаю, подумал он. Весь его запал вдруг исчез. Он остановился. Что-то не то. Этого не может быть. Конструкторские бюро. Это то, что в первую очередь нужно городу, чтобы не погибнуть. И заводы. Но главное - конструкторские бюро. Сотни разных конструкторских бюро. Миллионы инженеров, работающих на победу. В этой войне не победить вчерашним оружием. Нужны инженеры, которые изобретут завтрашнее оружие.

Он посмотрел на плакат про выборы. Может быть, дело всё-таки в политике? Да нет, не может быть. Кто бы ни был во власти, он должен организовать разработки нового оружия. Ведь для него - это тоже вопрос выживания. Но тогда - почему нет второго плаката? В недоумении он стал по очереди всматриваться во все плакаты.

И увидел.

Он вгляделся в плакат про ярмарку и увидел, как дроны врага разносят передовые позиции Легиона. Как наших дронов становится всё меньше, а дронов врага всё больше. Как гибнет, гибнет, гибнет беззащитная пехота. Как прорван фронт, как враг хлынул в брешь.

Он видел, как рой вражеских дронов идёт на город. Видел, как начинает работать батарея ПВО, как ракеты стартуют одна за другой, как они взрывают дроны врага. Стремительная точность ракет! Он успел ощутить радость, яркую задорную радость - но тут же и недоумение. Почему ракеты? Боезапас ракет быстро кончится, почему медленные дроны, которые легко можно было сбить из пулемёта, сбивают ракетами? Ракеты нужны против реактивных самолётов. Я чего-то не понимаю, думал он. Наверное, это как-то предусмотрено?

Он видел, как замолкает расстрелявшая боезапас батарея, как дроны пикируют на неё - один за другим. Последняя служба, которую погибающее ПВО может сослужить городу - отвлечь на себя несколько дронов... Но это уже ничего не решало - дроны летели и летели. Дроны противника не кончались. Видимо, противник не забыл основать сотни конструкторских бюро. А город даже пулемёты расчехлить не собрался.

Он видел, как дроны врезаются в красивые здания, как прекрасный мегаполис, по которому он только что бежал, превращается в руины, как развалины поглощает пламя, он кричал, не слыша своего крика...

###

Виталий стоял у окна и прихлёбывал чай из кружки. Утренний ритуал: смотреть на небо над городом и пить чай.

Ночной кошмар был ярким; Виталию хотелось сбросить неприятное послевкусие. Для этого было бы полезно с кем-нибудь поговорить, но сейчас он был один в квартире. Что же, оставалось говорить с самим собой. Почему нет.

- Говорят, кошмары снятся от духоты, - сказал Виталий, - Но у меня всю ночь было открыто окно. Надо же, какой яркий сон.

Виталий отхлебнул чаю и немного подумал.

- Может быть, - сказал он, - Как-то использовать этот сон, раз уж я его всё равно уже посмотрел? Скажем, просто записать его, получится новый рассказ.

Он некоторое время пил чай и думал.

- Нет, - сказал он, - Нет смысла. Рассказ получится бессмысленный. Тупая катастрофа-зарисовка, я такое не люблю.

Он замолчал и подумал.

- Может быть, - сказал он, - Забрать изюмину сюжета и как-то её переработать? Построить на её основе другой сюжет?

Чай в кружке кончился; Виталий снова поставил чайник.

- Нет, - сказал он, теперь в его руках не было кружки с чаем, поэтому он ораторствовал, размахивая руками, - Не получится использовать изюмину. Почему? Потому, что её нет. Началась война, но они не додумались открыть новые КБ для разработки оружия? Набирали пехоту, но не набирали инженеров? Но это же чушь какая-то. Не может быть власти настолько глупой. Это не вопрос системы управления, это тупо вопрос выживания. Поэтому любая власть организовала бы тысячу новых КБ. Вопрос - насколько эффективно - но организовала бы. Мобилизовали бы и пенсионеров-инженеров, и учёных, и всех. И потом - даже без всяких КБ - они могли тупо пулемёты на малую авиацию установить и получить отличные истребители дронов. Получается, что рассказ просто ерунда без всякой изюмины. Небывальщина.

Виталий отвлёкся на заваривание чая, потом снова подошёл к окну.

- С другой стороны, - сказал он, - Существует фантасмагория. Литература небывальщины. Получается, если этот рассказ - небывальщина, то я наконец-то научился писать небывальщину?

Он подумал.

- Нет, - сказал он, - Не вытанцовывается. Это какая-то неправильная небывальщина. Бывает интересная небывальщина, а бывает неинтересная.

Он решил, что чай уже заварился и налил новую кружку.

- С другой стороны, - сказал он, - Если я не сумею придумать, как применить сон, это будет поражение. Я ведь уже сказал, что собираюсь его применить. Я что - собираюсь отступить? Потерпеть поражение?

Он подумал.

- О! - сказал он, - Придумал! Напишу этакую научную классификацию небывальщины. Например, этот рассказ будет примером скучной бестолковой небывальщины.

Виталий развеселился; липкие путы, оставшиеся от кошмара, наконец-то стали развеиваться.

- Вообще-то, - сказал он, - Это должен был быть не рассказ, а фильм. Название, скажем, "Тайна Второго Плаката". Ночной бег по городу - очень кинематографично. Как он подбегает к очередной остановке, смотрит в сторону рекламного плаката - но не прямо на него, а в пустоту чуть рядом. И вид такой недоумённый. И бежит к следующей остановке. А зритель смотрит и удивляется: куда герой смотрит? И наконец на очередной остановке герой этаким странным голосом спрашивает: "Но где же второй плакат?" Ах-ха! Да, это можно было бы отлично снять. И виньетку ещё какую-нибудь добавить. Скажем, герой всё время ищет плакат про инженеров для КБ, а на улице ему постоянно попадается вывеска "КБ". Но это не конструкторское бюро, а что-нибудь другое. Скажем... О! Пусть у них там это будет магазин с бухлом! Точно! Это будет смешно.

-----------==+==--------------------

Придумал идею: написать рассказ, а потом пригласить всех его критиковать. Достаточно ли драйвово? Не затянуто ли? Может быть, нужно высказать ту же идею, сократив объём в четыре раза? Может быть, заклёпок слишком много - и нужно написать короче и абстрактней? Удалось ли с самого начала создать впечатление, что всё происходит во сне? Если не удалось, то как это сделать? Нет ли впечатления, что происходит наезд на Красное-Белое в духе дурацкой антиалкогольной пропаганды? Я ничего такого не собирался делать, просто обыгрываю буквосочетание - а как воспринимается? Может быть, первая часть драйвовая, а вторая затянута?

Почему на АТ мало обратной связи? Потому, что полно обидчивых (порой изумительно обидчивых) писателей. Но меня вы знаете - я, если что, за словом в карман не полезу; меня ещё ни один коммент не обидел; то, на что другой обиделся бы, я воспринимаю, как приглашение к пикировке; мой лёгкий эльфинг одной левой сражает любой троллинг. Так что советуйте, не боясь, что я обижусь.