Скрытое от глаз читателя

Есть такие вещи, о которых прямо не говоришь просто потому, что даже будь они озвученными, это не усилит впечатление от произведения. Эдакий хэд-канон автора. Или иначе: вкладываешь в произведение что-то, чего читатель гарантированно не заметит. Потому что никто, кроме тебя, дорогой автор, не курил эту тему-проблему с такой затяжкой.

Для меня это тема имён. Не просто значений, а полноценных сюжетных линий, которых я заложила в роман целых три.
Да и могло ли быть иначе, если главных героев трое, а в мире имена определяют род деятельности, социальный статус и судьбу?

«Песня драконьей кости», этническое фэнтези.

Имя Найра существует и в османском (альтынском) языке, где означает «свет», «огонь» и «то, что привлекает внимание»; и в языке индейцев (свободных племён), где означает «большие глаза». Кстати, у армян есть ещё одна подходящая трактовка — «свобода», но армян у меня нет.

Эмин альтынским владеет великолепно, и это одна из причин, по которым его воображение постоянно рисует Найру то светом, то столпом пламени. Возможно, однажды он даже расскажет ей об этом.

Второе значение находит отражение во внешности Найры и в её прозорливости. Отсутствие личных желаний на старте истории позволяет ей отбрасывать большую часть искажений, вызванных субъективными трактовками. Сикис вот обо всём судит через призму эмоций, а Найра — видит глубину, как в чистой воде.

Путь Найры (Мудреца и Славного малого) лежит от потери себя в чужих оценках к принятию обществом, от всеобъемлющей рационализации к признанию своих чувств и эмоций. И первая личность, которую она примеряет — мальчишка Нуто, чьё имя значит «огонь» уже на языке индейцев. Нуто выступает мостиком на пути к желаниям сердца, через него Найра позволяет себе больше, чем раньше.

Она принимает сначала шутливое и мимолётное, потом нарицательное, и, наконец, личное имя Пери. Пери (или пайрики) в арабских сказках — добрые духи, которые обращаются в прекрасных женщин, управляют водой, помогают главным героям, а в финале порой и выходят за них замуж. Пери могущественны и способны дать отпор даже всесильным дэвам. Таким образом имя Пери сочетает в себе смысл союзницы и награды.

В арабских сказках герой — это не богатырь Муромец и не воинственный Зигфрид, а юноша простого происхождения, который добивается успеха хитростью и смекалкой. Так мы плавно переходим к следующему имени.

Эмин в переводе с арабского — «верный», «честный», «начальник» и «господин». А также вольное сокращение от индейского Эчемин — «плывущий на каноэ».

Эмин — Маг и Шут, который играет слишком много ролей и превращает в постановку мир вокруг себя. Но зоркая Найра с первой встречи вне крепости начинает видеть сквозь его маски.

Одну Эмин называет сам — Моки, амплуа для всевозможных вылазок под прикрытием.

Другую Найра сначала зовёт Командиром-Синеглазкой, но, проведя с Эмином чуть больше времени, разделяет на две. Командиром она восхищается, но Синеглазка её откровенно бесит, и не столько флиртом, сколько от того, что Найра видит — в эту личность Эмин почти что поверил.

Эмин тонет в Тени своих архетипов — он так долго играл, что не способен полностью открыться даже близким. Краска въелась в кожу слишком глубоко. Чтобы отмыть её, ему нужна вода, чтобы вывести каноэ из клубов сценического дыма — свет маяка.

Да и само избавление от краски, смытие и смазывание, происходит не в случайных местах — это акт снятия масок и обнажения духа.
Кульминация конфликта Сикиса и Эмина тоже связана с краской:

— Не хочешь спросить, откуда я знаю гимн крепости? — голос [Сикиса] звенел.

Эмин едва вернулся из посольства и склонился над умывальником — алая полоса смазалась на скуле, краску следовало обновить.

— Я догадываюсь, — сказал командир, обернувшись на мгновение.

Сикис вцепился в кипу и раздражённо одёрнул руки. С чего он взял, что Эмин скажет правду? Даже цвет его глаз лгал. Но отступать было поздно.

— Я нужен Гекеку из-за песен? Так он хочет меня использовать?!

С лица Эмина потекла цветная вода. В чаше она смешивалась в густой фиолетовый. Командир ответил, только когда вытерся насухо.

— Использовать… — повторил, словно пробуя слово на вкус. — Если бы ты чаще садился за стол шатранджи, то знал бы, что игрок подчиняется воле фигур не в меньшей мере, чем те — ему.
Эмин отвечает на допрос помощника честно, но тот не верит, сбрасывает с плеча его руку и хлопает дверью.

Ну а третья линия имён получит раскрытие во втором томе.