Посиделки у Афродиты за рюмочкой крепкой амброзии

Немного впроцессника.

– Есть смертный, – наконец сказала Афина.
Эрот поднял голову. Смертные – это прелестно. Смертные – это всегда занимательно, и обычно поднимается такая суматоха на светлом Олимпе, что разгоняет полуденный зной и тоску. Фобоса хватит удар – Афина просит за смертных!

– Немного подробнее, – любезно промолвил Эрот. – Смертных на улицах – тьма, вы с царицей Олимпа не поделили кого-то конкретного?

За подобные шутки он окажется на щите много раньше положенного. Вот за это его здесь не любят. Афина вспыхнула, но копьё ее стояло у входа, навряд ли она метнется за ним. Мать шикнула, не по-царски пнула ногой его лавку, Гера откинула покрывало. Он вдохнул ее гнев. Очаровательно, честно.